131.1: Обреченные выжить (СИ)
— Еще когда сюда перся эту толпу увидел, хочу посмотреть на что они там все пялятся — ответил он, вручив Вдове бинокль
— А я хочу свалить отсюда, да побыстрее — жалостливо потянул Сокол
— Нельзя — отрезал Бурбон — Всё только затихло. Ждём
— Вашу мамашу… — выругалась девушка — смотрите
Передав бинокль одному из наёмников, она ехидно подмигнула второму, указав пальцем в сторону толпы. Сокол без промедления схватился за винтовку, после чего уставился в прицел:
— Да ну (Нецензурно)! — выругался наёмник
— Заткнись, Сокол — прошипели ему в ответ
— Невероятно… — подтвердил Бурбон, возвращаясь в обзор бинокля
Среди толпы людей, расходящихся в длинный, человеческий коридор, обрамленный Паладинами и Стражами Чёрной Луны, плелся силуэт. Избитый, искореженный словно кусок металлолома, он двигался, хромая вдоль центральной дороги, слева и справа, сопровождаемый тысячью глаз. И даже с такого расстояния, и даже в таком виде, живая легенда излучала невероятный поток опасности, чуждости и тянущего, дышащего холодным воздухом вместе с наёмниками страха. Бурбон скалился во всю, заросшую щетиной и копотью морду, едва ли не облизываясь:
— Это точно он — убеждая самого себя кивнул Сокол, лишь на мгновение отведя взгляд от прицела
— Тёмный Жнец — мечтательно потянула Вдова, зажигая сигарету
— Не думаю что есть второй такой-же жуткий тип — подтвердил Бурбон, не прекращая улыбаться — До чего приятный сюрприз
— Заряжаю бронебойные — бросил наёмник, отложив винтовку
— Нет! — остановил его второй
Вдова и Сокол уставились вопросительно, пока Бурбон пытался прокашлятся. Лёгкие всё ещё пекло от напряжения и дыма:
— Пэйн сказал брать живьём — отрезал он со сталью в каждом слове
— Черт… — потянул Сокол
— Босс лично хочет его прикончить? — уточнила Вдова, понимая что ей вряд-ли ответят
Бурбон посмотрел многозначительно на двух наёмников, после чего вновь улыбнулся. Глаза засияли искрой азарта, в голову вновь ударил адреналин опасности. Товарищи вмиг подхватили настроение и тоже ухмыльнулись, собирая снаряжение:
— Готовьтесь, птички — кивнул он, демонстративно заряжая пистолет — Настало время охоты