Аристократы улиц (СИ)
Я и сам не слышал до недавнего времени.
Трофим и его дружки отдалялись. Лидер банды раздавал своим сообщникам оплеухи, наверняка обвиняя в том, что не смогли со мной справиться.
Я смотрел им вслед, и на душе вдруг стало мерзко. Не потому, что я преподал урок зарвавшемуся быдлу. Это было правильно.
А потому, что я во многом блефовал.
Да, меня действительно зовут Эспер Александрович Тарковский. Только эта знаменитая фамилия больше мне не принадлежит. Я обязан сменить её на любую другую, ведь меня вместе с матерью и сестрой изгнали из рода.
Да, я дворянин в десятом поколении. Мои предки играли заметную роль в судьбе России. Но теперь это почти не имеет значения, всё по той же причине — я больше не могу причислять себя к славному роду Тарковских.
Благословение Золотого орла у меня отняли. Так же, как и магию. Всему виной амбиции моего старшего брата, которые он поставил выше всего остального. Выше нашего родства и даже выше интересов всего рода.
Без магии я ощущал себя неполноценным. Это было то же самое, как если бы я вдруг онемел или разучился ходить.
Лишившись магии, многие аристократы перестали бы считать себя таковыми. Но только не я!
В чём я не соврал, так это в том, что я и моя семья отныне здесь сила.
Несмотря на все несчастья, что обрушились на нас.
Несмотря на то что я теперь единственный мужчина в семье.
Несмотря на то что мы остались без средств к существованию, без всего имущества и активов.
Мне на это плевать. Напротив, я даже рад. Ведь теперь передо мной открыты все дороги. Я создам собственный род и сделаю его великим! Пусть мне придётся начать с самых низов, с грязных улиц этого зауральского городишки, меня это не остановит.
И я даже знаю, с чего начну.
Хотя, конечно, это дело не выглядит ни капли великим…
Снова невесело усмехнувшись, я продолжил путь. Грандиозные цели маячили передо мной, как золотые дворцы на горизонте. Но чтобы добраться до этих дворцов, мне предстояло делать маленькие и ничтожные шаги. Особенно поначалу.
Ведь пока что моей семье попросту нечего есть. Дома нет ни копейки, чтобы купить еду, а запасы быстро закончатся.
Не говоря уж о том, что я должен создать для семьи условия получше. То ветхое жильё, что нам досталось, никуда не годится. По комнатам гуляет ветер, нет нормальной мебели и отопления, а на носу зима.
Многое предстоит сделать, но начать предстоит с простейших вещей.
Поэтому я, Эспер Александрович Тарковский, дворянин в десятом поколении, шёл устраиваться на работу.
* * *В прошлой жизни я был обычным человеком…
Нет, не так.
В прошлой жизни мне пришлось быть обычным человеком. В силу многих причин, перечислять которые нет смысла. Скажем так: я мог бы достичь гораздо большего, если бы жизнь обошлась со мной чуть справедливее.
Я вырос в детском доме, хотя не был сиротой. Мать лишили родительских прав, а отца я никогда не знал. Собственно, я и маму не очень-то помнил — в приюте я оказался, когда мне было пять лет.
Смутно помню грязную квартиру и постоянные попойки. Помню яркий момент, как один маминых дружков-алкоголиков выбросил с балкона нашу кошку. Не знаю, чем она ему не угодила. Может, в обувь нагадила.
Мы жили на втором этаже, поэтому кошка выжила. Помню, как я с плачем выскочил на балкон и увидел, как она убегает. Я потом до позднего вечера искал её по всем соседним дворам, но так и не нашёл.
А когда вернулся домой, дверь была закрыта, и достучаться я не смог. Ночевал в подъезде.
Неудивительно, что рано или поздно служба опеки забрала меня у матери и отправила в детский дом.
Когда я повзрослел, то честно стал пытаться добиться чего-то в жизни. Карабкался по социальной лестнице, сжимая зубы. Для социального лифта у меня не было ни денег, ни связей. А без них, как известно, в нашем мире и особенно в нашей стране тяжело чего-то достичь.
К тридцати шести годам я по-прежнему оставался где-то на нижних ступеньках. Унылая и непрестижная работа, старая машина, три кредита и развод за плечами.
Я с детства мечтал о семье, но построить её так и не смог. Наверное, я просто не понимал, как это сделать, ведь перед глазами никогда не было примера.
Хотя какая разница. Сейчас я уже даже не вспомню, как звали мою бывшую жену. Воспоминания о прошлой жизни стали размыты, как позавчерашний сон.
Единственное, что я хорошо помню, так это момент гибели.
Я возвращался домой с работы. Слушал музыку, стоя в пробке и нервно поглядывая на горящий на приборной панели «чек». Тачка вроде бы работала ровно, но сигнал всё равно беспокоил.
Встать посреди Садового кольца и оказаться в эпицентре ненависти сотен водителей не входило в мои планы. Но сделать я, увы, ничего не мог. Плотная вечерняя пробка, ДТП чуть дальше по дороге — стой, никуда не денешься.
Встречка была относительно свободна. И какой-то мажор на тонированном «гелике» вообразил себя гонщиком. Он пролетел на красный, едва не сбил пешехода и подрезал городской самосвал.
Водитель грузовика не справился с управлением. Чтобы не задеть «гелендваген», он вывернул руль и понёсся прямо на меня. Зажатый в пробке, я мог лишь смотреть, как приближается плоское оранжевое рыло.
Натужно скрипели тормоза самосвала, водитель зачем-то давил на клаксон. Его низкое гудение забило всё вокруг.
Я отстегнул ремень и попытался выскочить из тачки. Но успел лишь открыть дверь.
«Что за дерьмовый конец», — успел подумать я.
Это сразу же стало не важно. Потому что умерев, я родился заново. Мне показалось, что не прошло и мгновения. Вот я сижу и потею в старом «логане» — а вот я уже на руках у молодой и ослепительно красивой женщины.
Я родился заново в буквальном смысле. Стал младенцем, чьё появление было радостью для его родных.
Меня пришла поприветствовать вся большая семья. На руках у матери Есении я познакомился с отцом Александром, старшими братьями Николаем и Владиславом и старшей сестрой Белославой.
Все они были рады меня видеть. А я, как ни странно, был рад видеть их. Ведь за несколько минут новой жизни я почувствовал больше любви, чем за все тридцать шесть лет прошлой.
Я далеко не сразу понял, что родился в другом мире. У новорождённых плохое зрение, я почти не различал цвета и лица, ориентируясь в основном по звукам.
А ещё в первые месяцы мне постоянно хотелось спать, и все силы уходили на то, чтобы научиться управлять новым телом. Хорошо, что не пришлось учить другой язык — вокруг все говорили на русском.
Но когда я начал прислушиваться к разговорам, то понял, что говорят мои родные о каких-то странных вещах. Звучали слова «поместье», «честь», «империя», «дворянство», и другие подобные термины. В моём прошлом мире большинство из них можно было встретить разве что в книгах.
Позже, когда я стал лучше видеть, то обнаружил, что родные одеты далеко не так, как я себе представлял. Их наряды были будто бы из девятнадцатого века, только немного осовремененные.
Скоро до меня дошло, что мы дворянский род. Мой отец — московский князь, а сам я княжич. Мы жили в большом имении, у нас были слуги, собственная гвардия, а также обширные земли и крупный бизнес, который в этом мире называли «делами» или «предприятиями».
Также я узнал, что Николай и Владислав — не родные мои братья, а лишь единокровные. У них была другая мать, которая скончалась пять лет назад. Моя мама Есения была второй женой отца. Три года назад она родила мою сестру Белославу, а несколько месяцев назад появился я.
Были и другие вещи, которые меня удивляли. Одним словом, нельзя было отрицать, что хоть я родился и в России, но в каком-то параллельном измерении или типа того.
Сначала я решил, что переместился в прошлое. Но потом я несколько раз услышал слово «магия» и начал понимать, что этот мир действительно другой. Последние сомнения отпали, когда в возрасте семи месяцев я впервые увидел магию своими глазами.