"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Легонько пнув мирно сопящего мужчину пяткой, я решительно отодвинулась, отвоевав таким нехитрым способом хоть немного личного пространства. Правда, ненадолго — сильная мужская рука моментально нащупала отползшую пропажу, обхватила за талию и придвинула обратно. И пока я возмущенно пыхтела, пытаясь ужом вывернуться из захвата, мужчина что-то сонно пробормотал и вдобавок ко всему закинул на меня еще и ногу.
Я дернулась, чтобы посильнее ударить Доставалу локтем в бок, и неожиданно наткнулась взглядом на умиротворенное лицо мужчины.
Без маскировки он мне нравился во сто крат больше. Стыдно признаться, но, глядя в аристократическое лицо с правильными чертами, я была готова простить мужчине и лидерские замашки, и насмешливо язвительные подколки, и неумение проигрывать, и… Да что там! Я была готова простить ему даже тот факт, что он Темный! А это уже говорило о многом.
Раздираемая сразу двумя желаниями — больно пнуть Доставалу, чтобы отпустил, и прижаться к нему посильнее, — я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Нерешенная проблема, с которой я накануне засыпала после долгих страстных поцелуев с Темным, никуда не пропала. Сроки поджимали все сильнее, а команда все так же не была готова к предстоящему матчу по бакетболу.
Вообще мы с Крестным договаривались, что я проведу в Университете Магии и Ворожбы ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы спровоцировать Адама Рояла на действия, а затем вернусь в клан. Так сказать, на передовую. Но после моего подробного доклада о визите нового начальника управления правопорядка глава клана почему-то велел остаться в университете.
На мой вопрос — как помочь команде в предстоящем матче, Крестный, как всегда витиевато, ответил:
«Выиграть — еще не означает, что кто-то обязательно должен остаться в проигрыше».
И теперь, лежа в обнимку с Темным, я пыталась понять, что же наемник имел в виду.
Надо сказать, что после поступления в магическую школу я столкнулась с тем, что Крестный и школьные учителя учили меня разным вещам. Порой даже противоречащим друг другу.
Если у меня что-то не получалось в школе, учителя успокаивающе поглаживали по головке, советовали не расстраиваться и обещали, что в следующий раз все обязательно выйдет так, как должно.
Наемники воспитывали по-другому. «Расстраивайся! — спокойно говорил Крестный, наблюдая, как я реву. — Плачь, кричи и топай ногами — это значит, что ты не смирилась со своим поражением. А если не смирилась — значит, не проиграла».
Стоило сказать учителю: «Я не понимаю», как он тут же с охотой садился рядом и терпеливо объяснял параграф. Крестный редко что объяснял словами. Его любимый способ обучения был в действии. И даже если он давал советы и наставления, то только для того, чтобы я сама догадалась, как применить их в жизни.
«У меня не получится это сделать», — думала моя более слабая половина, воспитанная социумом.
«Как мне это сделать?» — искала выход вторая.
Еще раз тяжело вздохнув, я все-таки пнула спящего рядом Доставалу и, воспользовавшись моментом, не только отодвинулась, но и села.
— Ты куда? — резко дернулся мужчина, приподнимаясь следом.
— В комнату, — поспешно вставая и отступая на шаг от кровати, заявила я. — Не хочу с утра пораньше столкнуться с твоими земляками и их шуточками относительно этой ночи.
— Брось, Ангел, — сонно хлопая ресницами, просит Темный. — Все давно уже все поняли.
Это меня ничуть не успокоило, скорее наоборот — желание поскорее покинуть секцию Темных возросло в геометрической прогрессии.
Поспешно натянув на себя штаны и свитер, валяющийся у дверей, я оборачиваюсь и машу рукой:
— Чао-какао!
Вот только отпускать меня никто не собирался.
— А прощальный поцелуй? — жарко шепчет Доставала, вырастая за моей спиной.
— Какой такой поцелуй? Мы ж даже зубы не почистили! — возмущенно шиплю я, старательно уворачиваясь от губ Темного, и дергаю дверь на себя. — Встретимся за завтраком! — обещаю напоследок и, ловко поднырнув под его руку, выскальзываю в гостиную. Торопливо пересекаю комнату, миную двери в секцию и оказываюсь в коридоре преподавательского крыла.
Фу-у-ух! Порой его влюбленность душит и напрягает.
Выскочив на улицу, я торопливо добегаю до своей комнаты. Стараясь не будить Натку, умываюсь, собираю сумку и, прихватив с собой Рокки, отправляюсь на раннюю прогулку.
Черный щенок носится вокруг, гоняя птиц и мелких грызунов. Я задумчиво иду по дорожке рядом, вдыхаю морозный воздух и неожиданно натыкаюсь взглядом на группу из трех студентов, бредущую от учебного корпуса. Наметанный глаз тут же цепляется за макушки красного цвета и признает в утренней троице своих. Теоретики выглядят усталыми, но тем не менее что-то активно обсуждают между собой.
«Небось опять всю ночь просидели в закрытом секторе библиотеки», — одобрительно улыбается жажда знаний.
«Психи!» — фыркает дракончик, снова переползая на кисть.
Приветливо махнув ребятам, я продолжаю свое бесцельное блуждание, но пройдя несколько шагов, резко замираю.
Ну конечно! И почему я сразу об этом не подумала!
* * *— Кидай, я поймаю! — кричит Натка Ролли.
Игрок делает неаккуратный пас, и, чтобы поймать мяч, подруге приходится высоко подпрыгнуть и сместиться в сторону.
Поймать-то она, как и обещала, поймала, но в результате прыжка неудачно оступилась и свалилась вниз.
— Скол! — шипит ведьмочка, оказавшись на матах под площадкой, и грозит Ролли кулаком.
Посчитав, что успела как раз вовремя, я захожу в зал.
— Натусь, тебе знаком термин — гравитация?
— Гравитация? — фыркает подруга, потирая ушибленный локоть. — Да я смеюсь над этим словом!
— Ну как хочешь, — пожимаю плечами. — Но будь, пожалуйста, осторожна и учти — на твои похороны я приду, только если там будет бисквитный торт.
— О-о-о… — умиленно протянула Наточка, поднимаясь с пола. — Линка, да ты за меня волнуешься!
— Нет, — отрицательно машу головой, — просто хочу оказаться рядом, чтобы успеть сказать: «Ну я же тебя предупреждала!».
Подруга закатывает глаза, дескать, ну а чего еще, кроме гадостей, можно ожидать от Линки, и тут же становится серьезной.
— Так! И где ты гуляла весь день? — уязвленно шипит она. — Ни записки, ни обезьянки, ни словечка!
К нам потихоньку стекаются остальные игроки.
— Да, Ангел, — недовольно сверкает глазами угрюмый Доставала. — Где ты была?
«Мы попали», — осторожно шепчет мягкое место, ежась под грозным взглядом серых глаз.
Для пущего эффекта выдержав драматическую паузу, радостно улыбаюсь ошарашенным игрокам команды.
— Есть способ выиграть! — заявляю и поворачиваюсь в сторону открытых в зал дверей: — Ребята, заходите!
Первыми в помещение зашли пятеро подростков, а следом — моя любимая группа теоретиков. В тренировочном зале повисла недоуменная тишина.
— Кому еще, кроме меня, нужны пояснения? — ехидно фыркнула ведьмочка, поднимая руку.
В кои-то веки проявив командный дух, игроки в едином порыве подняли руки вверх и уставились на меня с невысказанным вопросом в глазах.
— Секунду, только ребят размещу, — успокаивающе улыбаюсь я. — Теоретики садятся вон туда, — указываю рукой в сторону верхних рядов. — Детишечки! Вы — в раздевалку!
Молодые наемники синхронно кривят детские рожицы и кидают многообещающие взгляды. А мне-то что! Я с разозленными подростками играть не собиралась.
Повернувшись к своей команде и натолкнувшись на невидимую стену общего недоверия, показательно откашливаюсь и начинаю:
— Сегодня утром ко мне пришло озарение…
— А-а-а… Так это нам Хорста благодарить, что ли, нужно? — встряла ведьмочка.
Я цыкнула на нее и попробовала начать заново.
— Так вот, про озарение… Мы с вами абсолютно разные и, значит, смотрим на бакетбол, но видим свое. Так, например, Натка видит в бакетболе естественный способ реализации своей ведьминской интуиции. Для Конни и Ролли — это забава, Темные используют этот матч как замечательный способ…