Том 1. Стихотворения

 <1903–1905> 
  
Небо   * 
 
 
 
В деревне капали капели,
 
Был теплый солнечный апрель.
 
Блестели вывески и стекла,
 
И празднично белел отель.
 
 
 
А над деревней, над горами,
 
Раскрыты были небеса,
 
И по горам, к вершинам белым,
 
Шли темно-синие леса.
 
 
 
И от вершин, как мрамор чистых,
 
От изумрудных ледников
 
И от небес зеленоватых
 
Тянуло свежестью снегов.
 
 
 
И я ушел к зиме, на север.
 
И целый день бродил в лесах,
 
Душой теряясь в необъятных
 
Зеленоватых небесах.
 
 
 
И, радуясь, душа стремилась
 
Решить одно: зачем живу?
 
Зачем хочу сказать кому-то,
 
Что тянет в эту синеву,
 
 
 
Что прелесть этих чистых красок
 
Словами выразить нет сил,
 
Что только небо — только радость
 
Я целый век в душе носил?
 
 
 <1903–1905> 
  
На винограднике   * 
 
 
 
На винограднике нельзя дышать. Лоза
 
Пожухла, сморщилась. Лучистый отблеск моря
 
И белизна шоссе слепят огнем глаза,
 
А дача на холме, на голом косогоре.
 
 
 
Скрываюсь в дом. О, рай! Прохладно и темно,
 
Все ставни заперты… Но нет, и здесь не скрыться:
 
Прямой горячий луч блестит сквозь щель в окно
 
И понемногу тьма редеет, золотится.
 
 
 
Еще мгновение — и приглядишься к ней.
 
И будешь чувствовать, что за стеною — море.
 
Что за стеной — шоссе, что нет нигде теней,
 
Что вся земля горит в сияющем просторе!
 
 
 <1903–1905> 
  
Океаниды   * 
 
 
 
В полдневный зной, когда на щебень,
 
На валуны прибрежных скал,
 
Кипя, встает за гребнем гребень,
 
Крутясь, идет за валом вал,—
 
 
 
Когда изгиб прибоя блещет
 
Зеркально-вогнутой грядой
 
И в нем сияет и трепещет
 
От гребня отблеск золотой,—
 
 
 
Как весел ты, о буйный хохот,
 
Звенящий смех Океанид,
 
Под этот влажный шум и грохот
 
Летящих в пене на гранит!
 
 
 
Как звучно море под скалами
 
Дробит на солнце зеркала
 
И в пене, вместе с зеркалами,
 
Клубит их белые тела!
 
 
 <1903–1905> 
  
Стон   * 
  
 
 
Как розовое море — даль пустынь.
 
Как синий лотос — озеро Мерида.
 
«Встань, сонный раб, и свой шалаш покинь:
 
Уж озлатилась солнцем пирамида».
 
 
 
И раб встает. От жесткого одра
 
Идет под зной и пламень небосклона.
 
Рассвет горит. И в пышном блеске Ра
 
Вдали звучат стенания Мемнона.
 
 
 <1903–1905> 
  
В горной долине   * 
 
 
 
Бледно-зеленые грустные звезды…
 
  Помню темнеющий лес,
 
Сырость и сумерки в горной долине,
 
  Холод осенних небес.
 
 
 
Жадно и долго стремился я, звезды,
 
  К вам, в вышину…
 
Что же я встретил? Нагие граниты,
 
  Сумерки, страх, тишину…
 
 
 
Бледны и грустны вы, горные звезды:
 
  Вы созерцаете смерть.
 
Что же влечет к вам? Зачем же так тянет
 
  Ваша бездонная твердь?
 
 
 <1903–1905> 
  
Ормузд   * 
 
 
 
Ни алтарей, ни истуканов,
 
Ни темных капищ. Мир одет
 
В покровы мрака и туманов:
 
Боготворите только Свет.
 
 
 
Владыка Света весь в едином —
 
В борьбе со Тьмой. И потому
 
Огни зажгите по вершинам:
 
Возненавидьте только Тьму.
 
 
 
Ночь третью мира властно правит.
 
Но мудрый жаждет верить Дню:
 
Он в мире радость солнца славит,
 
Он поклоняется Огню.
 
 
 
И, возложив костер на камень.
 
Всю жизнь свою приносит в дар
 
Тебе, неугасимый Пламень,
 
Тебе, всевидящий Датар!
 
 
 <1903–1905> 
  
День гнева   * 
 
Апокалипсис, VI
 
 
…И Агнец снял четвертую печать.
 
И услыхал я голос, говоривший:
 
«Восстань, смотри!» И я взглянул: конь бледен,
 
На нем же мощный всадник — Смерть. И Ад
 
За нею шел, и власть у ней была
 
Над четвертью земли, да умерщвляет
 
Мечом и гладом, мором и зверями.
 
 
 
И пятую он снял печать. И видел
 
Я под престолом души убиенных,
 
Вопившие: «Доколе, о владыко,
 
Не судишь ты живущих на земле
 
За нашу кровь?» И были им даны
 
Одежды белоснежные, и было
 
Им сказано: да почиют, покуда
 
Сотрудники и братья их умрут,
 
Как и они, за словеса господни.
 
 
 
Когда же снял шестую он печать,
 
Взглянул я вновь, и вот — до оснований
 
Потрясся мир, и солнце стало мрачно,
 
Как вретище, и лик луны — как кровь;
 
И звезды устремились вниз, как в бурю
 
Незрелый плод смоковницы, и небо
 
Свилось, как свиток хартии, и горы,
 
Колеблясь, с места двинулись; и все
 
Цари земли, вельможи и владыки,
 
Богатые и сильные, рабы
 
И вольные — все скрылися в пещеры,
 
В ущелья гор, и говорят горам
 
И камням их: «Падите и сокройте
 
Нас от лица сидящего во славе
 
И гнева Агнца: ибо настает
 
Великий день его всесильной кары!»