Том 1. Стихотворения

Часть 95 из 160 Информация о книге
 26. VII.22 
  Сириус   ^* 
   Где ты, звезда моя заветная,
   Венец небесной красоты?
 Очарованье безответное
   Снегов и лунной высоты?
 
  Где молодость простая, чистая,
   В кругу любимом и родном,
 И старый дом, и ель смолистая
   В сугробах белых под окном?
 
  Пылай, играй стоцветной силою,
   Неугасимая звезда,
 Над дальнею моей могилою,
   Забытой богом навсегда!
 
 
 22. VIII.22 
  «Зачем пленяет старая могила…»   ^* 
   Зачем пленяет старая могила
 Блаженными мечтами о былом?
 Зачем зеленым клонится челом
 Та ива, что могилу осенила
 Так горестно, так нежно и светло,
 Как будто все, что было и прошло,
 Уже познало радость воскресенья
 И в лоне всепрощения, забвенья
 Небесными цветами поросло?
 
 
 26. VIII.22 
  «В полночный час я встану и взгляну…»   ^* 
   В полночный час я встану и взгляну
 На бледную высокую луну,
 И на залив под нею, и на горы,
 Мерцающие снегом вдалеке…
 Внизу вода чуть блещет на песке,
 А дальше муть, свинцовые просторы,
 Холодный и туманный океан…
 
  Познал я, как ничтожно и не ново
 Пустое человеческое слово,
 Познал надежд и радостей обман,
 Тщету любви и терпкую разлуку
 С последними, немногими, кто мил,
 Кто близостью своею облегчил
 Ненужную для мира боль и муку,
 И эти одинокие часы
 Безмолвного полуночного бденья,
 Презрения к земле и отчужденья
 От всей земной бессмысленной красы.
 
 
 26. VIII.22 
  «Мечты любви моей весенней…»   ^* 
   Мечты любви моей весенней,
 Мечты на утре дней моих,
 Толпились как стада оленей
 У заповедных вод речных:
 
  Малейший звук в зеленой чаще —
 И вся их чуткая краса,
 Весь сонм, блаженный и дрожащий,
 Уж мчался молнией в леса!
 
 
 26. VIII.22 
  «Все снится мне заросшая травой…»   ^* 
   Все снится мне заросшая травой,
 В глуши далекой и лесистой,
 Развалина часовни родовой.
 Все слышу я, вступая в этот мшистый
 Приют церковно-гробовой,
 Все слышу я: «Оставь их мир нечистый
 Для тишины сей вековой!
 Меч нашей славы, меч священный
 Сними с бедра, — он лишний в эти дни,
 В твой век, бесстыдный и презренный.
 Перед Распятым голову склони
 В знак обручения со схимой,
 С затвором меж гробами — и храни
 Обет в душе ненарушимо».
 
 
 27. VIII.22 
   «Печаль ресниц, сияющих и черных…»   ^* 
   Печаль ресниц, сияющих и черных,
 Алмазы слез, обильных, непокорных,
   И вновь огонь небесных глаз,
   Счастливых, радостных, смиренных, —
 Все помню я… Но нет уж в мире нас,
   Когда-то юных и блаженных!
 
  Откуда же являешься ты мне?
 Зачем же воскресаешь ты во сне,
   Несрочной прелестью сияя,
 И дивно повторяется восторг,
   Та встреча, краткая, земная,
 Что бог нам дал и тотчас вновь расторг?
 
 
 27. VIII.22 
  Венеция («Колоколов средневековый…»)   ^* 
   Колоколов средневековый
 Певучий зов, печаль времен,
 И счастье жизни вечно новой,
 И о былом счастливый сон.
 
  И чья-то кротость, всепрощенье
 И утешенье: все пройдет!
 И золотые отраженья
 Дворцов в лазурном глянце вод.
 
  И дымка млечного опала,
 И солнце, смешанное с ним,
 И встречный взор, и опахало,
 И ожерелье из коралла
 Под катафалком водяным.
 
 
 28. VIII.22 
  Вход в Иерусалим   ^* 
   «Осанна! Осанна! Гряди
 Во имя господне!»
 И с яростным хрипом в груди,
 С огнем преисподней
 В сверкающих гнойных глазах,
 Вздувая все жилы на шее,
 Вопя все грознее,
 Калека кидается в прах
 На колени,
 Пробившись сквозь шумный народ,
 Ощеривши рот,
 Щербатый и в пене,
 И руки раскинув с мольбой —
 О мщенье, о мщенье,
 О пире кровавом для всех обойденных судьбой —
 И ты, всеблагой,
 Свете тихий вечерний,
 Ты грядешь посреди обманувшейся черни,
 Преклоняя свой горестный взор,
 Ты вступаешь на кротком осляти
 В роковые врата — на позор,
 На пропятье!
 
 
 29. VIII.22
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница