Королева Теней. Пенталогия (СИ)

Он оглядел пустой коридор, бесцеремонно взял Грегора за рукав и подвел к ближайшему окну. Выглянул в него, убедившись, что внизу пусто, и продолжил, понизив голос:
‑ Милосердной Сестрой клянусь, никогда не видел ничего подобного. Эта штука перемешала суть всех троих, как…
Он поводил рукой в воздухе, не находя слов, и выдавил:
‑ Стыдно признаться, но придется ждать, пока очнется юная Ревенгар, чтобы хоть что‑то понять.
‑ Магия без цвета… – ошеломленно повторил Грегор и встрепенулся: –А Роверстан?! Он же был там! Что он говорит?
‑ Ничего он не говорит, – устало выдохнул Бреннан и пояснил: – Он выложился досуха, перекачивая адептке резерв напрямую. Из накопителей, конечно. И если бы не Дункан, Айлин Ревенгар, скорее всего, выгорела бы дотла. У нее и так заметно обожжены каналы… Но с этим мы хотя бы знаем, что делать. Главное, что искра цела… А Роверстана я настоятельно рекомендую не трогать до завтрашнего дня! Как целитель! ‑ Бреннан посмотрел так сердито, словно Грегор настаивал на немедленном применении к разумнику допроса с пристрастием, и сварливо закончил: – То же самое относится и к вам, милорд Архимаг. Я, конечно, понимаю, что чувство долга погонит вас на службу даже мертвым, но лучше все‑таки до этого не доводить. А вы, к слову, уже напоминаете умертвив гораздо сильнее, чем это прилично человеку, на котором держится Орден.
‑ Пустое! ‑ бросил Грегор, растирая виски кончиками пальцев. ‑ Нужно всего лишь выспаться. Теперь уже можно.
‑ Теперь уже нужно, – поправил его Бреннан. ‑ Абсолютно необходимо! Разлом, насколько я понимаю, закрыт.
‑ А Ревенгар…
‑ Проспит сутки ‑ и это самое меньшее! Разумеется, о посещениях пока и речи быть не может. Как только девушка будет в состоянии принять кого‑то, кроме целителей, я немедленно вас извещу.
‑ Благодарю, Бреннан, – выдохнул Грегор, понимая правоту магистра, но все‑таки не в силах отделаться от желания немедленно увидеть Айлин.
Пусть даже спящую ‑ все равно! Однако такая настойчивость будет выглядеть глупой и странной. И, главное, она бесполезна. Девушке необходим покой, это понятно… Так что придется потерпеть. Он ждал так долго, что значит еще день?!
‑ Пожалуй, останусь на ночь в Академии, – решил Грегор вслух. ‑ Сделайте одолжение, пришлите мне снотворное. Боюсь…
‑ Устали так, что заснуть не сможете? ‑ понимающе подхватил Бреннан. ‑ Разумеется, пришлю. И предупрежу всех, чтобы вас не тревожили. Ради Благих, милорд, идите уже. На вас лица нет.
Грегор посмотрел вслед магистру, снова ушедшему в операционную, и отвернулся к окну, за которым совсем стемнело. Какой бесконечный был день… Вишни уже отцвели, но из сада тянуло тонким запахом каких‑то ночных цветов, раскрывшихся с приходом темноты. Этот аромат напомнил о Вишневой ночи, и Грегор невольно стиснул пальцы на подоконнике, опомнившись только, когда их свело судорогой боли. Как же давно это было… Словно рубеж между прежней жизнью и новой. Какой простой казалась та жизнь, несмотря на заговоры, интриги, даже войну…
‑ Милорд Бастельеро? ‑ окликнул его знакомый голос Эддерли‑младшего.
Грегор повернулся и удивленно взглянул на неразлучную пару, подошедшую по коридору со стороны учебных аудиторий. Саймон опирался на трость, и было заметно, что перевязанная нога ему мешает, однако ковылял он достаточно бодро, и Грегор мельком позавидовал жизненной силе, что присуща молодости. Мальчишка недавно валялся в лазарете, едва оставшись в живых, и вот, пожалуйста, скоро будет бегать. А у него самого дурацкое случайное растяжение никак не проходит…
А вот идущий рядом Дарра Аранвен был еще бледнее обычного, если это возможно, когда говоришь об Аранвенах. Парадный камзол, белоснежный, расшитый серебром и мелким жемчугом, он так и не сменил на более удобную одежду, но почему‑то был без перчаток, обязательных к этому наряду. Странно, Аранвен ‑ и одет не по этикету?! Грегор попытался вспомнить, видел ли он перчатки на Дарре до этого, но не смог. Какая разница, впрочем? У кого‑то другого он бы и внимания не обратил на подобную мелочь, но это же Дарра! Кстати…
 
‑ Вы пришли навестить Айлин Ревенгар, господа? ‑ осведомился он. Саймон закивал, жадно вглядываясь в его лицо и едва не подпрыгивая от нетерпения, даже навстречу подался, как охотничий пес, почуявший дичь. Дарра тоже кивнул, но едва заметно, и свет от настенной лампы блеснул на его гладкой, тщательно уложенной прическе, из которой не выбилось ни одного волоска. ‑ Магистр Бреннан говорит, что ее жизнь вне опасности.
‑ Спасибо, милорд! ‑ радостно выпалил Саймон, а Дарра снова молча склонил голову.
‑ Эддерли, – вздохнул Грегор. ‑ Не стоит брать с меня пример во всем и так буквально. Уверяю, в отношении к своему здоровью я никак не могу служить достойным образцом для подражания. Почему бы вам не отправиться в палату, пока целители не пожаловались вашему отцу?
‑ Да, милорд! – звонко отозвался Саймон, глядя на него такими радостными глазами, что сразу было понятно: нравоучение он пропустил мимо ушей. ‑ Позвольте узнать, а когда можно будет ее навестить?
‑ Не сегодня и не завтра ‑ это точно, – твердо ответил Грегор, рассудив, что позволь этой парочке, и к Ревенгар потянется вереница посетителей, причем не только тех, кто искренне за нее беспокоится, но и просто любопытных. ‑ Возможно, послезавтра. Магистр Бреннан говорит, что ей необходим полный покой.
Саймон разочарованно вздохнул, а Дарра откликнулся своим обычным безупречно ровным и учтивым тоном:
‑ Мы вам очень благодарны, милорд. С вашего разрешения, я хотел бы уехать сегодня на ночь домой. До завтрашних занятий, разумеется.
‑ Да‑да, конечно… – рассеянно отозвался Грегор. ‑ Передайте вашему почтенному отцу… Впрочем, не нужно ничего передавать, я напишу ему письмо завтра, а лучше всего ‑ сам заеду.
Аранвен молча поклонился и увел Саймона, который то и дело оглядывался то на дверь операционной, то на Грегора, явно желая еще что‑то сказать. Грегор видел, как они свернули к палате, где лежал Эддерли‑младший, и ненадолго остановились возле нее. Высокий тонкий силуэт Дарры серебряной тенью выделялся на фоне стены, освещенной артефактной лампой. Аранвен что‑то сказал, и Эддерли покорно зашел в палату, закрыв за собой дверь, а его собеседник проплыл дальше по коридору, скрывшись за очередным поворотом.
Проводив его взглядом, Грегор досадливо поморщился. Дарре осталось учиться еще год, но в его случае это полностью лишено смысла. Никто не сомневается, что юный Аранвен хоть сейчас способен сдать не только выпускные экзамены, но и вступительные испытания на должность преподавателя. Правда, вряд ли у него есть склонность к этому виду деятельности, да и канцлер не позволит, чтобы его единственный сын и наследник растрачивал таланты в Академии. И хвала Претемной! Чем раньше он покинет Академию, занявшись придворной карьерой, тем лучше.
Нет, Грегор даже мысли не допускал, что Аранвен‑младший может оказаться ему настоящим соперником, но… В конце концов, это всего лишь детская дружба, которая рано или поздно распадется. Возможно, они с Эддерли когда‑то сделали ошибку, добавив Айлин Ревенгар к Воронам. Она одаренная и талантливая некромантка, это верно, и именно поэтому следовало не поощрять ее совместные с Эддерли‑младшим и Аранвеном выходки, а научить сдерживать чувства. Слишком раннее развитие ‑ это не всегда хорошо! Если бы Айлин училась со своим курсом, не слишком опережая программу, она была бы в гораздо большей безопасности! Не было бы той детской глупости с походом на кладбище и знакомства с Вальдероном, не было бы бесконечных отработок и шалостей в компании юных магов. И этого безумного риска с Разломом ‑ тоже не случилось бы!
«Кажется, я очень плохо присматривал за твоей дочерью все эти годы, Дориан, – в приступе беспощадного раскаяния подумал Грегор. ‑ Если бы она погибла… Все мы во власти Претемной, и каждому уготовано место в ее Садах, но я никогда не прощу себе, что по моей вине ей пришлось столько пережить. Эти ужасные недели в пути, от которых она не скоро оправится душой и телом… Слухи, которые непременно поползут, пачкая ее репутацию… Да если бы я мог предвидеть, чем закончится мой приказ Кастельмаро, никогда его не отдал бы! Путешествовать в сопровождении двух дворян и наемной охраны ‑ это, все‑таки, совсем не то, что с парой мужчин! Тогда она была бы под постоянным присмотром множества глаз, хоть какая‑то защита репутации, а сейчас… Благие Семеро, ее же заклеймят шлюхой! И даже то, что она спасла Дорвенант, не поможет… Нет‑нет, об этом даже думать не стоит! Она станет моей женой, и любой, кто посмеет испачкать ее имя, будет иметь дело со мной. Но как мне заслужить ее прощение? Я должен был оберегать ее! Не знаю, каким чудом она выжила, закрыв Разлом, но это должен был быть я!»