Бешеный прапорщик. Части 1-18 (СИ)
— Ну… допустим, дамы согласятся. А тесть? Ему оставить службу?
— Нет, академик Павлов учел и это, причём, давно. И решил, как он сказал, сделать Вашему тестю предложение, от которого тот не сможет отказаться. — Воронцов достаёт из внутреннего кармана пиджака два конверта и протягивает их мне. — Вот, одно Вам, другое — Александру Михайловичу. Извольте ознакомится с обоими.
В первом письме, адресованном лично мне, повторяется все то, что предлагал Павлов относительно Даши. И медобслуживание по высшему разряду, и Первопрестольнаяпод боком… А вот во втором — сногосшибательная новость! Ай да Тесла, ай да… Академик! Это ж где он столько денег добыл?.. М-да, с таким предложением трудно будет не согласиться…
А вот что касается моей предсказуемости, пусть думает, что прав на все сто. И до поры до времени ни о чем не беспокоится…
Жизнь действительно похожа на тельняшку. За темной полосой рано, или поздно следует светлая. Достававшая весь день до самых печенок вагонная тряска стихает, гудок паровоза, лязг буферов, и долгожданная остановка на перроне становящегося уже привычным Гомельского вокзала. Подхватываю дорожную сумку от подаренного «мебельного гарнитура», набитую подарками и необходимыми на мой взгляд в ближайшиедни вещицами. В дорогу собирался, естественно, не как в рейд по вражеским тылам, но в меру разумного взял достаточное количество прибамбасов на все случаи жизни. Теперь — в привокзальную гостиницу забронировать номера для моих друзей. Завтра с утра в качестве «мотовзвода огнестрельного сочувствия» должны приехать Анатоль с Михалычем. Портье любезно согласился оставить два одноместных номера напротив друг друга рядом с лестницей для ожидаемых господ офицеров до утра, теперь хватаем извозчика — и к Даше!
Лихач, оправдывая свое название, быстренько несется по вечерним улицам. Притормаживаю его на перекрестке, расчитываюсьза гонку и почти неторопливо иду к нужному дому, стараясь унять волнение и участившиеся пульс. Вот и знакомый забор, почти спрятавшиеся в густой зелени, за которым слышны задорные мальчишеские голоса, — наверное, Сашка с Матюшей о чём-то спорят. Толкаю калитку, делаю несколько шагов, и моему взору предстаёт финал чемпионата по скоростной колке дров. Оба участника пытаются превратить небольшие полешки в кучу щепы для растопки самовара, отвлекаясь только на подначивание друг друга. В роли судьи выступает Александр Михайлович, сидящий в беседке рядом с тем самым агрегатом, на который сейчас усиленно батрачит молодежь. Он-то первыйи замечает дорогого гостя в моём лице:
— Денис Анатольевич?.. Добрый вечер, голубчик!.. Какими судьбами?.. Откуда?..
— Здравствуйте, Александр Михайлович! Заслужил в качестве поощрения отпуск к семье… Извините, что без приглашения, надеюсь, не стесню?..
Дальше продолжить разговор нам мешает молодое поколение. Сашка с восторгом подскакивает ко мне:
— Здравствуйте, Денис Анатольевич!!!
Матюша, стеснительно улыбаясь, с секундный задержкой дублирует ту же фразу.
— Здравствуйте, молодые люди!..
— Здоров будь, Командир! — Сзади раздается голос неслышно появившегося из ниоткуда Семёна.
— И тебе поздорову, земляк-сибиряк! — Закончив ритуал традиционными мужскими рукопожатиями, причем разрешая юношеству участвовать в этом наравне со взрослыми, рассаживаемся в беседке. Александр Михайлович сразу сообщает мне интересную новость:
— Даша с супругой ушли на прогулку, должны вернуться через полчаса…
И этимзаставляет всё внутри похолодеть! А если с ними… Если этот урод сейчас… Нет, холодная логика подсказывает что со стороны противника опрометчивых действий пока не последует. Слава Богу — не то время, чтобы посреди бела дня на улице кого-то похищали… Или убивали. Но для некоторых, гадом буду, оно теперь скоро наступит!..Вымучиваю на лице вежливую улыбку:
— Что ж, жаль… Тогда разрешите пока вручить всем присутствующим маленькие сувениры.
Александру Михайловичу достается один из трофейныхнесессеров, небольшая такая шкатулка, обтянутая кожей, с золингеновской бритвой и прочими приспособами для бритья, которую он принимает с понимающей улыбкой. Александр-младший и Матвей получает по швейцарскому складному ножу, один из которых достался мне в качестве трофея, а другой Котяра якобы для себя выменял у кого-то из бойцов на кучу ненужных мне зажигалок. А теперь… Давно вынашивал эту идею, потом офицерское собрание батальона приняло решение воплотить в жизнь…
— Семён, а это — тебе. На память. — Вручаю сибиряку подарочный вариант «оборотня» — кожаные ножны, наборная ручка из бересты, на торце бронзового навершия — маленький серебряный крестик, повторяющий форму Георгиевского, на полированном лезвии — надписи. На одной стороне — «Семёнъ Игнатовъ», на другой — «1-й отдЪльный Нарочанскiй батальонъ» и крестик оптического прицела на фоне пикельхельма. Семён поднимает на меня, как мне показалось, повлажневшие глаза, молчит несколько секунд, теребя ножны, затем хрипло произносит:
— Спаси тебя Бог, Командир…
Сентиментальность прерывается нетерпением подрастающего поколения, которое уже позабыв про свежеподаренные «Виктории», рвется посмотреть Семёнов клинок, клянча наперебой. Сибиряк останавливает их короткой фразой:
— А ну-ка, вьюноши, выворачивай карманы! — Затем, покопавшись у себя, достает старый затертый рубль и протягивает мне, отвечая на моё непонимание. — Примета такая, Командир, нельзя ножи дарить без отдарка. Судьба порезанная будет. Возьми вот…
Сашка стремглав несется в дом, а Матюша протягивает мне позеленевший от времени медный пятак, смущенно оправдываясь:
— Нету у меня монетки более, а бумажки, небось, не считаются…
Александр-младший снова появляется среди нас и, запыхавшись в суматохе, отдает мне блестящий серебряный двугривенный, сопровождая это единственным словом:
— Вот!!!
Следом за ним, желая выяснить причинуи виновника переполоха, появляется пушистая королева Муня. Оглядев присутствующих своими загадочными глазищами и не найдя ничего сверхъестественного, кошка презрительно зевает в нашу сторону, грациозно потягивается, сначала приседая на передние лапки, а потом делая спинку горбиком. После чего величаво подходит ближе, трется щекой о мой сапог, будто говоря, что признала и помнит брата по крови и, не торопясь, уходит обратно в дом.
Самовар уже вовсю пыхтит, я рассказываю официальную версию последних событий на Западном фронте, ловя восторженные и уважительные взгляды мальчишек, направленные на Владимира в воротнике. Программу «Последние новости» прерывает стук калитки. И тут же следующий за ним звонкий лай Боя и радостный возглас:
— Боже!..Денис!..Ты приехал!..
Дашины руки уже на моей шее, подхватываю ее, и даже небольшой кругленький животик не мешает нам крепко-крепко обняться. Ну, и также крепко сделать ещё кое-что…Но, благодаря деликатному покашливанию присутствующих, вспоминаем о правилах приличия и спускаемся с небес на землю.
— Полина Артемьевна, моё почтение! Простите за нежданный визит!..
— Здравствуйте, Денис Анатольевич! — Тёща добродушно и немного укоризненно улыбается. — Наконец-то вспомнили про семью?.. Я понимаю, что Вы — человек военный, но почта же регулярно работает…
— Да, дорогой мой, ты почему не написал мне ни одного письма за последнюю неделю? — Моя ненаглядная тут же шутливо развивает тему в винительном падеже. — Конверты кончились, или карандаш сломался?
— Ну, не совсем. Просто некогда было. Навалилась куча дел — не вздохнуть, не продохнуть. Пришлось работать по двадцать пять часов в сутки…
— Денис Анатольевич, в сутках, между прочим, двадцать четыре часа! — Александр-младший делает вид, что покупается на старый прикол и вставляет свою реплику под улыбки присутствующих.
— Да, но я вставал на час раньше! — Возмущенно довожу мини-спектакль до конца. — В результате начальство заметило моё служебное рвение и…
Демонстративно поправляю воротник, чтобы дать дамамзаметить некоторые изменения во внешнем виде. Пережидаю последующие восхищенные ахи и охи, и на град любопытных вопросов отвечаю недоумённым встречным: