Улыбка зверя
На третьи сутки к вечеру Иван Васильевич Прозоров снова объявился на земле. Пастух, несший на плечах отбившуюся от стада хромую овцу, увидел спускавшегося со стороны города Козельска человека. Они встретились у моста через реку Жиздру.
— Послушай, отец… — поравнявшись с пастухом, начал Прозоров.
— За мостом налево, — кратко ответил пастух. — Пройдешь сосны, а там увидишь…
— Спасибо, — подавленно поблагодарил Иван Васильевич и пошел через мост.
Минут через десять Прозоров вышел к тем самым соснам, но Боже мой, что это были за сосны! Никогда в прежней своей жизни не видел он таких исполинов, таких мощных столпов, величественно уходящих высоко в небо. Подойдя, он раскинул руки, померил — иные были в три обхвата, иные даже и в четыре…
— Ну и ну! — подивился Иван Васильевич, обернулся к монастырю и снова ахнул. Низкие свинцовые тучи, все эти дни плитою лежавшие над миром, сдвинулись — и обнажилась в образовавшемся разрыве полоса лазурного неба, мягко озаренного спускающимся за горизонт солнцем, а на фоне этой полосы белели монастырские стены, светились звезды на ультрамариновых куполах…
— Так, — сказал Прозоров, припоминая уроки Ады. — Чело, живот, правое плечо, левое плечо…
ЭПИЛОГ
— Имя? — спросили у него.
— Что? — не понял Прозоров.
— Имя ваше.
— Имя?.. Имя Иван… Иван Васильевич Прозоров.
— Наклони голову, Иоанн…
Прозоров покорно склонил голову, священник накрыл его какой-то чудесно пахнущей материей, он ощутил на темени своем легкое тепло чьей-то ладони и слушал сквозь шум в ушах тихо произносимые над ним слова:
“…благодатью и щедротами Своего человеколюбия,
да простит ти, чадо Иоанн, вся согрешения твоя…”