Дикарь (СИ)
– Убери от меня свои лапы! – рявкнула я.
Желание в глазах супруга сменилось на недоумение и злость.
– Вот, значит, как? – процедил он, снова хватая мои руки. - Теперь я тебе не нравлюсь, Софи?
– Чему ты удивляешься? - я брыкнулась, скатилась с кровати, вскочила. Гордон лениво поднялся следом, осмотрел меня с ног до головы. И снова его глаза потемнели.
– А знаешь, так даже интереснее, моя Софи, – пробормотал он, делая плавный шаг. Он всегда двигался, словно кот. Уверенно, расслабленно, красиво. Он все делал красиво, мой муж, которого я желала назвать бывшим. Знала бы, что так все выйдет, настояла бы на разводе еще в Кронвельгарде! Но я и подумать не могла, что Гордон не подпишет бумаги. Я была уверена, что он сделает это с радостью в ту же минуту, как они лягут на стол из белого дерева в его кабинете!
– Что тебе от меня надо? – я попятилась к двери, ругая себя, что пошла с ним. – Уезжай, слышишь? Я не поеду с тобой.
– Поедешь, - лениво усмехнулся он. – ещё как поедешь. Я не отступаю, София,тебе ли не знать, как настойчив я бываю.
– Но зачем? – заорала я, не выдержав. - Зачем? Ты не обращал на меня внимания, ты даже не видел меня! Я практически жила на чердаке несколько месяц, а ты даже не знал об этом! Для чего ты хочешь вернуть меня, Гордон? Между нами… все закончилось.
– Все закончится тогда, когда я это решу! – разозлился он. – Ты отправишься со мной.
– Все дело в твоем самолюбии? - нахмурилась я. – Так?
– Нет, София. Дело в том, что ты моя жена,и я хочу, чтобы так оставалось и впредь.
– Твоя мать меня ненавидит! Твои друзья презирают. Даже твόя любовница надо мной смеется! – я набрала воздуха, потому что от давней обиды стало нечем дышать.
– Это ничего не значит…
– Да. - Я внезапно успокоилась. - Не значит. Теперь уже. Я не поеду с тобой, Гордон.
Торопливо застегнула пуговицы и пошла к двери. И уже в коридоре услышала тихое:
– Ошибаешься, моя Софи.
ГЛΑВА 23
Линк сидела на стуле, насупившись и сложив руки на груди. Увидев меня, девочка живо слетела с сидения и схватила мою руку.
– Южный Ветер хочет уйти, – горячо прошептала она. – Здесь плохо! И дом этот почти уснул, ему тоже плохо…
– София согласна с Южным Ветром, – я улыбнулась, не показывая малышке негодования, что кипело внутри. – Идем, милая!
Владелица гостевого дома проводила нас хмурым взглядом. Яркое полуденное солнце ослепило, стоило выйти на порог, и сразу стало легче дышать и думать! Все-таки есть в Ировансе магия, мягкое и удивительное волшебство, что облегчает любую боль!
Наш покинутый велокат послушно ожидал у порога,иногда звякая на ветру колокольчиком.
– А знаешь, мы не пойдем, - весело заявила я, тщательно пряча гнев и страх. - Мы поедем! Залезай в корзину!
Линк радостно взвизгнула, я подсадила ее и крепко схватила руль, устраиваясь сама. К счастью, на этот раз толпа вокруг не собралась, верно, решили, что с меня хватит! Так что я выдохнула, помолилась Духам рода и поставила ноги на педали. Один поворот колеса, второй…
– Мы едем! – завопила Линк, и я рассмеялась. Потому что мы действительно ехали! Велокат с мирился со своей судьбой, а может, мы ему понравились, но мне казалось, что он помогает мне. Колеса уверенно и мягко шуршали по булыжникам брусчатки, а потом покатили по утоптанной тропинке, когда мы покинули город. Наши покупки были отправлены магической доставкой,и мы нагнали их на вершине холма, где свертки леңиво качались в жарком полуденном воздухе.
– Скорее! – закричала Линк, раскинув руки и подставляя лицо яркому солнцу. Я снова расхόхоталась, ощущая, как ветер и аромат трав успокаивают меня, выметая из души обиду и горечь. Самое страшное, что злилась я в основном на себя. За то, что любила не того человека, за то, что не могла противостоять ему. За то, что до сих пор где-то внутри грызет червячок сомнения, а может – вернуться?.. Ведь, и правда, любила.
Велокат устремилась с холма вниз, прямо в огромное цветущее поле,и мы с Лиңк завизжали. Так и неслись – хохоча, крича и звеня колокольчиком, который, кажется,тоже смеялся!
А когда я подняла взгляд, то увидела замершую у деревьев фигуру с двустволкой в руке. Шерх… Солнечный луч ослепил меня, и когда я посмотрела снова, никого у стволов уже не было.
За полем пришлось слезть и дальше уже идти пешком, везя Линк в корзине. Наевшаяся до отвала и счастливая девочка тихо свернулась в плетеном нутре и начала дремать, когда мы зашли под сень огромных деревьев. Я улыбалась, глядя на нее. Последнее время Линк чувствовала себя хорошо, ее слабость уменьшилась, и я верила, что худшее уже позади.
***
Моя крошка утомилась, утро у нас выдалόсь насыщенным. Да ещё и сытым, мало того, что нас накормила Марта, так в добавок и в каждой лавке норовили сунуть что-нибудь вкусненькое девочке. Линк, конечно, была счастлива, ее карман на животе оттопырился от вкусностей. Я пригладила кудряшки, в которых застряли крошки от печенья, поцеловала щечки, перепачканные шоколадом. Линк уснула прямо в корзине, пока я везла ее в Оливковую рощу. И я решила девочку не будить, подхватила на руки и внесла в дом, уложила на диван.
Пока малышка спит, у меня есть время подумать. Надо признать – есть о чем.
Мне казалось, что на юге время идет по-другому. В холодном Кронвельгарде оно словно резиновое,тугое и упругое. Α здесь время похоже на солнечный зайчик. То замирает пятном, а потом прыгает хаотично и непонятно, увлекая за собой и меня.
Вокруг постоянно что-то происходило, множество неотложных дел кружили меня хороводом, и мне казалось, что я упускаю что-то важное.
Вышла во двор,тихо прикрыв дверь. В теньке на ворохе листьев спали мангут, фенек и кот, свернувшись колечками. Мирная картина, столь далекая от городской жизни Кронвельгарда. Удивительно, как быстро я привыкла к ней. Мне уже казалось, что я много лет выхожу на этот порог, смотрю на миндальное дерево, на кусок земли, где зеленеют тимьян и розмарин, а потом поворачиваю голову в сторону пустого виноградника и думаю о том, какой сорт посадить. Тот,из которого вино выходит белое и сладкое, или то, что дает рубиновый и терпкий напиток?
Зачем Гордон приехал сюда? Уж кто-кто, а мой муж не вписывался в этот пейзаж, как Γлавная часовая башня Кронвельгарда в этот двор. Γордон с его шейными платками, отутюҗенными брюками, высокомерием и магией был чужеродным здесь, на радушной и слегка бесшабашной земле Ированса. Вот Шерх смог вписаться в эту местность, пусть и в качестве дикаря. Гордон – нет.
Неужели, он и правда скучал по мне? Настолько, что решился на приезд?
Я покачала головой, выходя за ограду. Любит? Сердцу хотелось поверить в это. Но я не могла. Тогда зачем?
И что произошло между братьями? Какую тайну скрывает великолепная семья Лангранж?
Я нахмурилась и пошла между деревьев по тропинке, что вела к гейзеру. Движение помогало мне думать. Шерх живет здесь семь лет. Столько же прошло после его запечатывания. Семь лет…
Я остановилась так резко, что голова закружилась. Семь лет! Как я сразу не поняла? Семь лет назад через королевство прошла дорога эйлинов! Их путь остановили у Багровой Скалы, говорят, там состоялось главное сражение. Как всегда все сведения об эйлинах и их движении засекретили, газетчики лишь писали о «доблести» боевых магов, что предотвратили, обезвредили и прочее. В Кронвельгарде даже состоялся праздник, город украсили листами остролиста и красными фонариками, все смеялись и поздравляли друг друга. Я тоже поздравляла, хотя и плохо понимала с чем. А вот моя бабушка хмурилась. А когда я спросила ее, почему она не радуется уничтожению эйлинов, резко оборвала меня и велела не говорить глупости. А потом закрылась в своей комнате и до вечера не выходила. Такое поведение было странным, но я была юной, я мало задумывалась о странностях пожилых людей. Я лишь испугалась, поняв, что бабушка плакала.
– Что случилось, ба? - помню, как схватила ее за руки, со страхом заглядывая в блеклые от времени глаза.