Сказка про Цоя, рожденного под знаком звезды по имени солнце (СИ)

 твердят, твердят мне без конца
 металл не принесет плода
 игра не стоит свеч, а результат труда,
 но я сажаю алюминиевые огурцы а-а
 на брезентовом поле.
 Злое белое колено
 пытается меня достать,
 колом колено колет вены
 в надежде тайну разгадать
 зачем я сажаю алюминиевые огурцы а-а
 на брезентовом поле.
 Кнопки, скрепки, клепки,
 Дырки, булки, вилки,
 здесь тракторы пройдут мои
 и упадут в копилку, упадут туда.
 Где я сажаю алюминиевые огурцы а-а
 на брезентовом поле.
 Цой допел и посмотрел, огурец не пророс.
 - Что делать Виктор? - спросил я.
 -Надо подумать, - сказал он.
 - А почему ты не можешь явиться и к ним?
 - Они не слушают мои песни, - сказал уныло Цой. Они меня не увидят. Сейчас я стану асфальтом и подумаю. И он оказался как нарисованный на асфальте, и он запел, шевеля асфальтными губами.
  
 Вечер наступает,  медленнее, чем вчера
 утром ночь затухает как звезда
 я начинаю день и кончаю ночь
 24 круга прочь, 24 круга прочь,
 
 я асфальт.
 Я получил письмо от себя себе,
 я получил чистый лист, он зовет к тебе
 я не знаю, кто из вас мог бы мне помочь
 24 круга прочь, 24 круга прочь,
 
 я асфальт.
 Я свой сын, свой отец, свой друг, свой враг,
 я боюсь сделать этот последний шаг
 уходи день, уходи, уходи в ночь
 24 круга прочь, 24 круга прочь,
 
 я асфальт.
 Цой допел и возник с асфальта.
 - Я подумал, ты должен им подарить кассету с моими песнями. Идем к музыкальному киоску. И мы пошли, я шел плечо к плечу с Цоем, и это вызывало у меня чувство гордости и радости. Мы подошли к киоску. -Спроси, если у них Цой, - сказал он. Я спросил у молодой симпатичной продавщицы, похожей на куклу Барби, - у вас есть Цой.
 -Сейчас посмотрю, - ответила продавщица, - нет, только что минут пять последнюю кассету купили. -Жалко, - говорю я, и мы с Цоем идем в следующий киоск, и там тоже нет. Мы с Цоем пошли по киоскам, и как назло Цоя везде раскупили. Ни в одном из десяти киосков не было Цоя.
 - Что делать? спросил я. Цой закрыл глаза, он как будто искал ответ в своем легендарном мозгу. Через секунду он открыл глаза и сказал: «Тогда ты подаришь из своей коллекции».
 - Хорошо! Я согласился, подумав, что потом куплю. И мы пошли ко мне, и я взял первую попавшуюся кассету.  Мы вошли во двор.
 - Вон они сидят, - сказал Цой. Парни лет по двадцать, их было трое, сидели, понурив головы. Тут подошел я: «Привет братва!» Они неодобрительно посмотрели на меня.
 - Держите Цоя, и я дал им кассету песен Виктора Цоя. Они: «С чего это ты нам даешь кассету?»
 - Слушайте, наслаждайтесь, это вас развеселит. И только один взял кассету, как тут же повеселел, на лице его появилась улыбка.
 - Дай посмотрю, - сказали другие два, и кассета пошла по рукам. Как только они брали кассету, они улыбались: «Мы слышим музыку как Цой поет».
 - Как это? - удивлялись они. А Цой пел.
 
 Гуляю я один, гуляю
 что дальше делать я не знаю.
 Нет дома,