Попаданки в матросках (СИ)
Сперва Тодзио не хотел верить в услышанное, а тем более, и слышать ничего не хотел о проведении предложенных реформ... Потом - поверил - и попросил разрешения лучше сразу сделать сеппуку, чем пережить такое, что капитуляцию, что реформы! Однако в итоге его все же удалось убедить и не делать сеппуку, и остаться на службе у императора, и даже помочь тому в проведении упомянутых реформ. «Вы нужны мне, Тодзио!» И вообще, Япония - не погибает, она возрождается! Долг и честь по-прежнему главное для потомков самураев, просто теперь это будет трактоваться шире. Пусть не будет большой империи, но будет... Содружество. Да, Содружество Независимых Свободных Государств, которые Япония сплотит вокруг себя в борьбе с несправедливостью колонизаторов! А война с этими колонизаторами продолжится, только на сей раз - под новыми, справедливыми, лозунгами и со справедливыми целями. И... приятный бонус - если воины в матросках убедятся, что теперь Япония действительно на стороне добра и справедливости, то в будущем они смогут открыто оказывать ей помощь. Нет, не прямо сейчас - они же союзники СССР, который, в свою очередь, союзник США и Британии в борьбе с Германией, так что выйдет неудобно и вредно для общего дела борьбы за справедливость. Но - потом, в будущем, возможно. Зато сейчас они могут (по большому секрету, разумеется!) поделиться кое-какой информацией об этом будущем, в том числе и стратегической. Но только после исполнения их условий.
А как только и премьер-министр был «обращен в новую веру», к императору пригласили морского министра, которого стали «охмурять» уже втроем. Тот сдался куда быстрее премьера - для представляемого им флота открывавшиеся перспективы были несколько лучше, чем для армии, да и сами флотские были более открыты «современным веяниям».
И наконец, когда правительство Японской империи и воины в матросках вновь собрались в полном составе в одном зале, микадо, премьер-министр и морской министр единым голосом объявили о жизненной необходимости начала... «нового курса», «новой идеи», «нового мЫшленья», называйте, как хотите. Конечно, еще пришлось постараться, чтобы убедить всех, но это удалось. А уж тогда...
«И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!»
Или так...
«Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех концах города; частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали».
В общем, правительство и император тут же начали бурную деятельность, старательно раскидывая сети, вылавливая ими нужных людей, приглашая их для убедительного разговора, а затем отпуская с нужными инструкциями. Первыми пригласили руководителей Генерального штаба и Морского генерального штаба, которым совместными усилиями объяснили ситуацию, разубедили делать сеппуку и привлекли их на свою сторону. А кроме того, сделали несколько общих замечаний насчет имеющихся планов войны: что американцев очень сильно недооценивают (и даже не их экономическую мощь, о которой высшее руководство как раз знало, а их решимость, упрямство, смелость и способность быстро организовать отличное управление военными действиями), а зверства лишь разожгут их желание продолжать войну; что русских недооценивают тоже, но они сейчас не имеют ни малейшего желания воевать с Японией, если только та сама их не вынудит; что план создать «периметр обороны» и потом перейти от наступления к оной обороне и так одержать победу - простите, просто полная туфта; наконец, что уважение народов оккупированных территорий и привлечение их на свою сторону принесет куда больше пользы, чем любые зверства и преступления против них. Отсюда следующие выводы: во-первых, наступать, только наступать; во-вторых, наступать лишь на владения американцев, британцев и голландцев, а о захвате русских Сибири и Дальнего Востока - забыть навсегда; в-третьих, в корне изменить оккупационную политику.
Затем произошло небывалое - божественный император Японии впервые лично выступил по радио с обращением к подданным. И теперь настал черед японцев испытывать разрыв шаблона, когнитивный диссонанс и вообще - офигевать.
«Великие, мудрые и добрые лунные воительницы открыли нам глаза...», «Равенство всех рас и народов...», «Отныне мы будем защитниками и освободителями, а не захватчиками и угнетателями...», «Пусть цветут сто цветов и расцветают сто школ...»
Не все в Японской империи смогли вынести услышанное - кое-кто все же сделал и сеппуку... А часть офицеров армии даже попыталась устроить очередной «инцидент», объявив, что микадо-де в плену у лунных воинов, которые его и заставили все это сказать, а значит, его необходимо освободить. Однако прежде, чем на улицах Токио произошло столкновение мятежников и верных императору войск, навстречу бунтовщикам выступили сами лунные воительницы. Поскольку им не хотелось убивать японцев, на этот раз обошлось без применения магического оружия - девочки просто раскидали противников в рукопашной схватке, пусть и долгой и упорной. Мятежники, боевой дух которых после этого совсем упал, покорно сдались на милость императора, однако тот простил их, велев больше так не делать, и только выслал на отдаленные фронты. А сэйлоров после этого очень даже зауважали в армейской среде...
Было объявлено о начале расследований свершенных ранее японской армией военных преступлений (однако виновные поспешили сделать сеппуку до того, как оказались в суде), о закрытии «станций утешения», «работниц» которых отправляли домой, было запрещено продолжать разработку биологического оружия... Что же касается Отряда 731, то в дальнейшем по его поводу удалось достигнуть некоего компромисса - хотя, разумеется, его существование не было тайной для премьер-министра Тодзио и некоторых его подчиненных, но на суде руководство Отряда уверяло всех, что действовало совершенно самостоятельно. В итоге вместе с непосредственными участниками экспериментов на людях были казнены лишь некоторые более мелкие чины - Тодзио все же был нужен императору, чтобы уверенно продолжать новый курс. Тем не менее, другие головы летели вовсю, показывая решительность микадо в борьбе за справедливость. Со вздохом воинам в матросках пришлось согласиться, что лучше уж так, чем совсем никак...
Стремительно разрабатывались программы создания национальных правительств и национальных армий в «освобожденных колониях» (в «правительства национального согласия» для большей демократичности предполагалось брать представителей всех партий, включая коммунистическую - по принципу «лебедь, рак и щука»), а также самого Содружества - нового союзного государства, которое объединит страны восточной Азии. Независимость на условиях вхождения в Содружество была обещана даже Корее - но немного позже. Китайцам было объявлено, что отныне Япония ведет войну лишь ради освобождения китайского народа от гнета Чанкайши и Гоминьдана, и, чтобы показать свое дружеское отношение к самим китайцам, японцы даже начали переговоры с китайскими коммунистами, приглашая их в «свое» китайское правительство. Причем тут, похоже, не обошлось без влияния Советского Союза, так как китайцы-коммунисты, хотя и без особого энтузиазма, но в переговорах со вчерашними врагами участвовать согласились.
В то же время Квантунская армия отводилась от границ СССР, и одна ее дивизия за другой отправлялись совсем в другие места - тем самым позволяя и Советскому Союзу использовать свои дальневосточные дивизии куда лучшим образом - на германском фронте.
- Да они спелись!! - потрясенно вскричали Рузвельт и Черчилль, узнав о происходящем. - Но как это возможно?! Японцы и русские коммунисты?! Несомненно, тут не обошлось без влияния лунянок!
На самом деле, «спевка» вовсе не была такой уж хорошей, как они сначала с перепугу подумали. Япония и СССР вовсе не торопились становиться друзьями навеки - и перестроиться вот так сразу обеим сторонам было трудно, да и подпортило бы это отношения Советского Союза с союзниками по антигитлеровской коалиции. Пока все ограничивалось уходом Квантунской армии и переговорами японцев с коммунистами Азии, причем в рамках объявленной ими общей политики на создание правительств, как можно полнее отражающих народные чаяния...