Особенности эльфийской психологии
В конечном итоге он все же кивнул и объявил:
– Я согласен с вами работать.
– Прекрасно, – воодушевился я. – И когда я смогу увидеть базовый проект?
Гном воззрился на меня во все глаза. Я занервничал и начал коситься на ребят.
– Э, я что-то не то спросил? – выдавил я, обращаясь больше к Ире. Эльфийка фыркнула и предположила.
– Похоже, твой новый друг Умка не ожидал от тебя таких познаний в мелиораторском деле.
– А при чем здесь мелиорация? – вернув ухмылку, поинтересовался я. – Он для меня не столько маг-садовник, сколько дизайнер, который будет создавать на базе нашего класса свой маленький шедевр. Или я что-то не так понял насчет их дипломных проектов?
– Правильно ты все понял, правильно, – заверила меня Ира и посмотрела на гнома. – Со своей стороны мы также готовы пообещать энергетическую поддержку.
– Э? – гном растерялся еще больше, чем до того, и опасливо покосился на Илю. Та улыбнулась типичной темноэльфийской улыбкой.
– Сам видишь, этот, – темная ткнула в меня. – Из нас веревки вьет. Конечно, поможем.
И тут гном задал просто гениальный вопрос. Робким, почти испуганным шепотом:
– А он вообще кто? – и покосился на меня.
И надо же Тому с Алым весь момент испортить. Эти молодцы заржали так, что у меня чуть уши не заложило. Вот и спрашивается теперь, что смешного? Конечно, отвечать пришлось мне, девчонки тоже хихикали, только не в пример тише этих жеребцов.
– Психолог я.
– Это страшное слово… – пропела Ира, почти мечтательно.
Иля тоже собиралась вставить свои пять копеек, но в этот момент нас беспардонно прервали.
– Значит, мы на тренировке надрываемся, а капитан наш глазки психологу строит? – голос раздался со стороны футбольного поля.
Именно оттуда к нашей группке, слегка ошалевшей от такого неприкрытого хамства, подошел золотокосый светлый, которого, как я теперь знал, звали Виниэльс Тимрин Шелковый. Про себя я называл его просто Вини, но еще не представился случай ему об этом сказать. Парень до обмена командорами считался правой рукой Барсика. И, кажется, пришло время поставить зарвавшегося эльфа на место. С чего я это взял? Достаточно было увидеть, какими бескровным стало лицо Или. Эльфийка была в ярости. Но все еще стеснялась или по каким-то иным причинам не хотела открыто демонстрировать, что практически любому из этих вояк способна если не фору дать, то по морде съездить – это точно. Именно поэтому я осознанно проигнорировал самодовольно ухмыляющегося эльфа и обратился в первую очередь к темной.
– Я далек от поединков на мечах, не говоря уже о магических, но твердо уверен, что если противник достоин уважения, ради него можно обнажить клинки, если же он просто хамоватый придурок, не способный отделить зерна от плевел, то в пятак можно и с кулака съездить, чтобы впредь неповадно было. Унизительно для него, но не для тебя. Еще не хватало о такого благородное оружие марать.
Иля улыбнулась. И улыбка эта была похожа на росчерк клинка. Пока золотокосый переваривал все то, что я успел сказать, темная мгновенно развернулась и его сторону и с разворота впечатала обманчиво изящный кулачок ему в скулу. Светлый отлетел на несколько шагов, не удержал равновесие и приложился о землю прямо пятой точкой, ошалело моргая на медленно надвигающуюся на него темную. Разумеется, те парни, что еще гоняли в отдалении мяч, тут же забыли обо всем на свете. Эльф оскалился, вскочил, хотел было кинуться на Илю, но путь ему заступил Алый.
– Она тебя порвет, Шелковый, на маленькие такие, изящные ленточки.
– Будут меня всякие малолетки…
– Вдолби себе, – рядом с Алым встал Том. – Что она меня порвет, а я тебя на прошлых боях на лопатки уложил.
Так, что это у них там за бои, интересно? Но об этом я подумал лишь вскользь, потому что все мое внимание было занято разворачивающейся на моих глазах драмой. К светлому подоспели друзья, которые первым делом волком уставились на Илю, стоящую за спинами моих парней с нарочито бесстрастным лицом. Разумеется, возле нас тут же нарисовались темные. Хмурые и куда лучше светлых представляющие, что такое будущая глава Второго Великого Дома.
– Вы просто выгораживаете девчонку, – раздалось со стороны светлых, пока Вини буравил взглядом Тома.
– Она будущая глава клана, – вмешался коренастый темный, которого, как я втихаря узнал у Мурки, звали Бобдисентинел, и я прозвал его Бобси, – Она стоит минимум пятерых таких, как ты, – сказал он это тихо, без угрозы. Но в глазах золотокосого что-то мелькнуло. Я поспешил посчитать это проблеском разума, который только и ждал.
– У тебя в этой ситуации только один способ окончательно не потерять достоинство, – тихо сказал я ему. – Ты оскорбил девушку, воина и своего капитана.
Светлый медленно моргнул, а потом, как мне показалось, все же кое-что понял.
Это было изящно. Мурка и Барсик, спешащие к нам, потом меня чуть по полю не раскатали за этот спектакль, который, как они заявили, проявив недюжее единогласие, мог устроить только я. И тем не менее, светлый замер на долгую, безумно долгую секунду, а потом поклонился темной.
– Прошу принять мои извинения, леди Вик-Холь.
Том и Алый мгновенно расступились в стороны. Иля вышла вперед.
– Извинения приняты, – обронила она холодно.
Светлый распрямился, командоры успели услышать последний обмен любезностями, но были так удивлены, что не успели остановить меня. А я, в очередной раз поддавшись наитию, решил, что надо как можно быстрее разрядить обстановку. И разрядил. Ткнул застывшую перед светлыми Илю в бок и громким шепотом посоветовал:
– Меньше, чем на шоколадку, не соглашайся.
– Что? – у всех, кто стоял вокруг нас, на лицах появилось непередаваемое выражение полного обалдения. Мне стало стыдно и пришлось с виноватой миной пояснять.
– Ну у нас обычно если хотят девушкам приятное сделать и вину загладить, сладости в подарок приносят… Я и подумал, если Вини Ильке что-нибудь вкусное принесет, и мне можно будет попробовать, а то мы только земными сладостями чаевничаем, но любопытно же, чем у вас тут принято жизнь подслащивать.
После театральной паузы, повисшей, когда я закончил виниться, слово взяла Ира.
– Я первая.
– На что? – тут же спросил слегка выбитый из колеи Вини, который даже на мое сокращение своего имени не сообразил окрыситься.
– Играю в игру под название 'Прибей психолога'.
– Согласен быть вторым, – окинув меня оценивающим взглядом, поддержал старосту Барсик и глянул на Мурку.
Темный фыркнул.
– Ну если после вас от него еще что-то останется…
– Нет, – влез Алый. – Вот скажи, ты что, раньше сказать не мог, что сладостей хочешь? Зачем надо было так извращаться?
– Намекаешь, что у Вини психика слабая и он не переживет?
– Намекаю, что от тебя повеситься можно, – пробурчал светлый в сторону. Его соотечественники, судя по всему, были с ним согласны. И тут помощь пришла, откуда не ждали.
Мне на плечо плюхнулась увесистая лапища и коренастый темный, который был в отряде илитири кем-то вроде сержанта при Мурке, громогласно поинтересовался.
– Если этого, – о непочтительно ткнул в золотокосого светлого. – Уже как-то обозвал, нас почему пропускаешь?
– А с чего ты взял, что пропускаю? – ухмыльнувшись, поинтересовался я.
Темные тут же навострили уши.
Пришлось раскалываться.
– Я, конечно, все еще не запомнил, но тебя, к примеру, уже Бобси про себя прозвал.
– Ему для этого вообще много времени не надо, – Ира сдала меня с потрохами.
– Мы уж поняли, – неожиданно широко усмехнулся Вини, – Ладно, темная, – сказал он Иле. – будет тебе, как он выразился, шоколадка. Но я хочу проверить, так уж ли ты хороша, как о тебе говорят.
– Тоже мне, проверяльщик нашелся! – беззлобно фыркнул Бобси.
– А что? – как ни странно, тоже без обид переспросил светлый. – Раз уж слух пошел, что бабы у вас круче мужиков будут…
И тут была, как я говорю, очередная картина маслом. Темный не обиделся, о нет. Он так ласково, по-отечески улыбнулся, и в лоб спросил: