Во тьме его желаний

Я почувствовала себя такой несчастной. Глупой неудачницей. Мало мне горя с тем, что я пролетаю с экзаменами, так ещё это… Вдруг я больше никогда не смогу видеть? А вдруг мое лицо еще изуродовано? Вдруг у меня серьезные травмы, но из-за шока я пока не чувствую другой боли?
Я шмыгнула, но слезы больше не лились. Уже нечему было литься.
– Перестань, малышка Афина, – Армин уложил мои руки на колени и сжал их. – Я злюсь на тебя, потому что ты поступила крайне неразумно. Тебя могли сбить насмерть, а ты ещё обижаешься на меня! Вот так ты хотела встретить свое совершеннолетие? На столе в морге?
Я снова шмыгнула, в деталях представив все, что мне сказал врач. Действительно доигралась.
Мне вдруг стало холодно и очень страшно. Я ведь совсем ничего не вижу! А без обезболивающих не смогу даже открыть глаза.
– Все хорошо, успокойся, – уже совсем мягко заговорил Армин. – Я позабочусь о тебе. Все для тебя сделаю. Не переживай и не плачь. Я отругал тебя, потому что было за что. А не помогаю я тебе увлажнить глаза, потому что во время осмотра это мне только помешает. Поэтому тебе нужно немного потерпеть. Поняла меня?
Снова он заговорил так странно, отчего я жутко смутилась. Вроде и ласково, а как будто есть ещё какой-то скрытый смысл. Мне даже на какой-то момент показалось, что я забыла джинсы надеть. Не знаю почему. Поэтому я лихорадочно прошлась пальцами по бёдрам и вздохнула с облегчением, нащупав джинсовую ткань.
– Что-то болит? Здесь? – Армин тактично прошёлся ладонью от моего колена вверх по бедру, а я застыла на месте, перестав дышать.
– Да или нет?! – Армин повысил голос.
– Нет, – пискнула я, не зная куда себя деть от стыда.
Понятно, что он врач и он ощупывает меня не с целью поприставать, но все же.
– Ты должна отвечать мне сразу, – он вновь переключился на строгого Армина, а я не успевала подстраиваться под его настроение. – Поняла меня?
– Да, – ещё тоньше пискнула я, вжавшись в кресло.
– Почти приехали, – коротко сообщил он.
Через пару минут он остановился, а затем аккуратно подхватил меня на руки и вытащил из салона.
Я старалась как можно меньше касаться мужчину, но Армин так крепко прижимая меня к себе, что я никак не могла отстраниться.
Тем временем мужчина занёс меня в клинику, поднялся по лестнице, занёс в свой кабинет и поставил на пол. Я тут же оступилась на трясущихся ногах, но Армин поддержал меня за талию.
– Вымой руки, – приказал он, включил воду и капнул мне жидкое мыло на ладонь.
Я наощупь нашла струю и тщательно принялась тереть ладошки друг об друга, а затем все смыла.
– Отлично, – одобрил Армин. – Голову вверх. Я тебя умою, чтобы никакой угрозы инфекции.
Я послушно подняла голову и приняла заботу от моего врача.
– Не открывай глаза, – сообщил он, а затем прошёлся ватными дисками, смоченными в какой-то жидкости, по моим векам и ресницам.
– Теперь сядь, – вновь приказал мне Армин, и помог дойти до удобного кожаного стула без спинки.
– Не бойся, – Армин погладил меня по спине, вынуждая придвинуться ближе к краю стула. – Я посмотрю тебя через обычную щелевую лампу. Расслабься.
Мужчина обхватил меня одной рукой за подбородок, а второй придвинул за затылок к подставке. Я установила подбородок на подставку и сглотнула от напряжения.
Это ведь обычный осмотр. Почему я так волнуюсь?
Сложив вместе вспотевшие ладошки, я принялась ждать пока Армин проведет осмотр.
– Умничка. Такой послушной девочкой ты мне очень нравишься, – совсем близко от меня раздался голос Армина, и я поняла, что он ещё даже не приступал к исследованию. – Со мной ты будешь такой всегда. Правда?
– Да… – выдохнула я, испытав какой-то странный приятный страх.
На этот раз мне очень захотелось, чтобы Армин коснулся меня. Успокоил своим прикосновением. Вновь сказал что-то ласковое и приятное. Но я бы ни за что на свете не попросила бы о таком, даже взглядом.
– Ну что, посмотрим, – сообщил Армин, но уже напротив меня. – Постарайся широко открыть глазки и пореже моргать.
 
Глава 4
  
Я как будущий медик никогда не боялась всех этих медицинских приборов, игл и прочих инструментов. Но сейчас, оставшись в таком беспомощном состоянии, я начала бояться абсолютно всего. Даже эту безобидную щелевую лампу.
Я прекрасно понимала, что Армин лишь посмотрит на мои глаза через линзы и определит степень их повреждения. Никто и ничто не коснется моих глаз во время этой процедуры.
Но, как назло, в голову лезли какие-то кошмарные картинки, что Армин непременно вколет что-нибудь мне точно в глаз или ещё хуже – прямо сейчас без моего разрешения и наркоза примется за операцию. А я не смогла бы покинуть кабинет, даже если бы при этом врач ни капли не сдерживал меня. Я бы просто не увидела где дверь. Не нашла бы ее даже по памяти, так как при отсутствии зрения я совсем потерялась в пространстве и не помнила даже где находится дверь по отношению к этому оборудованию.
Все эти мысли с такой силой захлестнули меня, что у меня задрожал подбородок от страха, а на мучительно сухие глаза навернулись едкие слезы.
– Тише, малышка Афина, – Армин взял меня за руку. – По результату осмотра могу сказать, что не так все страшно.
– П-правда? – я машинально подняла глаза на Армина, но я не видела абсолютно ничего. Даже на уровне пяти сантиметров от глаз. Я только могла отличить светлое пятно – интерьер кабинета, от темного пятна – Армина.
Как хорошо, что он жгучий брюнет, да ещё и любитель черной одежды. Иначе я бы даже его не смогла различить.
– Конечно, правда, – мужчина встал передо мной и вновь поднял мое лицо кверху. – Открой глазки, сейчас тебе станет совсем хорошо.
Я послушно замерла в ладонях мужчины и почувствовала новую порцию капель, а затем долгожданное увлажнение глаз. Мне действительно стало полегче.
– Спасибо, – почти беззвучно прошептала я.
Внезапно мужчина сел на корточки передо мной и зажал мои руки в ладонях, заставляя меня снова сомневаться в том, что я для него лишь пациентка.
– Повреждения на одном глазике не такие серьезные – деликатно сообщил он. – Там образовался мешочек, в котором скапливается жидкость. Из-за него ты все видишь мутным и от этого ощущение, что в глазу большая соринка. Со вторым дела посерьёзнее: глубокий порез. Не волнуйся – повреждена только сетчатка, накладывать швы я не буду. Но пока все слои сетчатки не нарастут заново, этим глазиком ты не будешь видеть совсем. Это займет от семи до десяти дней. Наверное, от удара твои очки разбились и именно ими ты нанесла себе травмы.
Мне должно было стать легче от информации, что зрение все же вернётся через неделю, но мне стало ещё страшнее.
Как же я буду жить эту неделю? Как буду купаться? Одеваться? Кушать? Как вообще буду находить нужные мне предметы в доме?
Вопрос о потере зрения у меня стоял уже несколько месяцев, но только сейчас до меня начало доходить насколько это реально тяжело.
А если восстановить его не удастся? Я больше не смогу читать, смотреть фильмы, никогда не поступлю в мед, и вся моя жизнь будет разрушена!
– Афина! – я услышала голос Армина и поняла, что он зовёт меня не в первый раз. – Ну-ка перестань. Ни о чем не переживай. Ты все время будешь у меня под присмотром. Ты ведь хочешь этого?
Я почувствовала, что Армин поднес мои руки к своим губам. Так близко, что обжигал мои пальчики горячим дыханием.
– Отвечай! – рассердился он.
– Всю эту неделю, я буду здесь? В этой клинике? В палате? – уточнила я.
– Нет, конечно, – Армин крепче сжал мои пальцы. – Думаю, дома тебе будет намного комфортнее и спокойнее.
Я ощутила неконтролируемый стыд от его слов, хотя он вроде ничего такого не сказал, но я чувствовала двойной смысл в его голосе.
– Да, я хочу поскорее вернуться домой. Пожалуйста, помогите мне позвонить маме, – испуганно выдохнула я, разволновавшись дальше некуда. Я чувствовала себя так, будто я сидела перед Армином абсолютно обнаженная. Поэтому я плотно сжала бедра, а затем сложила ногу на ногу, испытывая острое желание прикрыться.