Номер Один (СИ)

— Ты — идиот?! — ядовито выпалила я. — Ты не слышишь, что я тебе говорю?! Я не свяжу свою жизнь с таким неудачником как ты, — разрывающая аорту фраза повисла в воздухе.
— Ты… серьезно так считаешь? — растерянно спросил он. — Я… настолько недостоин тебя?
— Верно, — сказала я, глядя в окно. — Неизвестно что будет с тобой в будущем, а моя семья совсем другого уровня. Я хочу другой жизни, с человеком, который будет меня достоин. Уходи, — хрипло добавила я.
Он помолчал несколько секунд. Я обняла себя за плечи, уставившись в одну точку через окно, где легкие волны качали воду в озере.
— Ты любила меня, — прошептал он, выдыхая. — Я это точно знаю.
«Боже, уходи, не делай мне еще больнее».
— Не думал же ты, что я буду любить тебя вечно? — сказала я, осторожно протирая слёзы с щек. Хоть бы он этого не заметил.
— Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — тихо добавил он спустя несколько минут, а затем вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Послышались отдаляющиеся шаги в коридоре, после чего я, наконец рухнула на постель. Его белая толстовка ютилась под подушкой на кровати, и все еще хранила его едва уловимый аромат. Поднеся ее к лицу, я сделала глубокий вдох, а затем прижала ее к груди и заплакала. Она останется со мной как воспоминание, и я не верну её ему.
— Кристина, вы всё решили? — в комнату без стука вошел отец. Его голос был самодовольным, будто он собственноручно подслушал весь разговор и гордился тем, что его воля исполнена. — Надеюсь, с этим парнем больше не будет проблем, или сама знаешь…
— Уходи! — выкрикнула я.
— Ты сама в этом виновата, дочь, — отец хлопнул дверью.
На телефон поступило сообщение, громко закричав в подушку, я со всей силой бросила телефон в стену, отчего тот разбился вдребезги.
Мне не стало лучше утром следующего дня. Мама запретила приводить врачей, а я была только рада подобному исходу событий. Тереза несколько раз попыталась накормить меня, но я намеренно не взяла в рот ни крошки. К вечеру я все-таки выбралась из постели и игнорируя наставления семьи, направилась к Джудит.
Подруга рассказывала мне о том, что произошло в школе, но мне было все равно. Ей было известно, что меня не будет на выпускном, и она уже смирилась с этим. Она знала, что мы расстались с Брэндоном, но на все ее вопросы я лишь безразлично кивала и отмахивалась, рассказывая очередную историю о моей ветрености и переезде в другой штат. Смысла в отношениях на расстоянии подруга не видела и вскоре перестала задавать мне вопросы.
— Брэндона не было в школе, кстати, — она прикусила язык, встретившись с моим яростным взглядом. — Ты говорила, что тебе нужно было что-то… — подруга перевела тему.
— Ваш магазин открыт? — задала я ей вопрос. — Я плохо себя чувствую.
Джудит кивнула, и повела меня за собой. Ее взгляд отражал недоверие, но все мои рассказы про Лос-Анджелес, семейный совет и Гарвард успокоили ее любопытство. Если бы она только знала, что случилось на самом деле.
Мы спустились в аптеку. Девушка отвлеклась ненадолго, кокетничая с кассиром. Окинув взглядом полки, я быстро взяла несколько упаковок необходимых мне вещей и направилась к кассе.
— У моей мамы бессонница, — улыбнулась я парню. Вид у меня был болезненный, но я все еще ссылалась на природное обаяние в подобных ситуациях. Парень кивнул и посмотрел на Джудит.
— Но для этого нужен рецепт, — он покачал головой. Джудит фыркнула.
— Миссис Кренстон всегда берет эти пилюли, — ответила она. — Дай их под мою ответственность.
— У твоей мамы опять шалят нервы? — тихо поинтересовалась подруга, когда мы вышли из аптеки.
— Угу, — солгала я, кивая.
— А тебе зачем столько мусинекса от горла? — подруга задавала слишком много вопросов.
— Ты не видишь, что я болею? — кашлянула я. Джудит повела плечами.
***
Его не было в школе и на следующий день. Сэм мне сказал, что Брэндон не отвечал на звонки и судя по всему сейчас находился уже в другом городе. Его ведь больше ничего здесь не держало. Наверное, в глубине души я все же надеялась на то, что он мне не поверит. Теперь все действительно было кончено.
 
Пользователь @N1 в глоббере был оффлайн уже несколько дней.
Я вернулась домой ближе к девяти. Приняв душ и надев ту самую пижаму с сердечками, я посмотрела на своё отражение в зеркале. С трудом сглотнула, прикрывая глаза. На меня с той стороны смотрела будто совсем другая девушка. Казалось, я никогда не выглядела настолько плохо. Осторожно провела по шее ладонью и спустилась ниже, с опаской, трясущимися руками касаясь своего живота. Боже, это было ужасно. Я присела на холодном полу, прикрывая лицо ладонями. В углу лежал крафт-пакет из магазина моей подруги. Мне не нужны были леденцы от боли в горле, ведь пилюли от бессонницы для мамы были единственной целью моего прихода. Коричневая банка с продолговатыми таблетками со знакомой надписью. Я знала, что у них есть один действующий побочный эффект. Сколько раз я видела их в ванной в прошлом доме, и никогда бы не подумала, что они понадобятся и мне.
Перед глазами мельтешили картинки разговора с моим… парнем. Боль в глазах, отчаянные эмоции, которые читались на его лице. Я покрутила крышку банки и высыпала на дрожащую ладонь несколько таблеток. Поднесла ладонь ко рту, вздохнула, но вовремя отдёрнула руку. Глаза сфокусировались на серебряном кольце с голубым камнем. Какая же я эгоистичная тварь, которая делала плохо не только Брэндону, но и своей подруге, обманом расшатывая её доверие. Я со всей дури бросила банку в сторону и громко закричала, благо никто бы этого не услышал из моей ванной. Слезы сами подступили к горлу, а вскоре плачь вовсе сменился истерическим рыданием.
— Кристина! — завопила мама. — Что происходит?!
Мама резким движением подняла меня с пола, хватая за плечи. Она обернулась, разглядывая раковину и ее взгляд задержался на темной, уже пустой упаковке, валяющейся в углу. Мама тотчас же прикрыла рот ладонью, всхлипывая, а затем развернувшись, ударила меня по лицу.
— Дочка, что ты наделала?! — она потрясла меня за плечи. — Что ты наделала?! Надо вызвать скорую, срочно!
— Я ничего не пила, — закружилась голова от сильной встряски. Мама не переставая дергала меня за плечи, будто пыталась выдавить из меня нужный ответ. — Они на полу. Можешь пересчитать.
— Не смей делать такое, ты поняла? — надрывно протянула она. — У тебя ещё вся жизнь впереди.
Мама прижала меня к себе, крепко обнимая.
— Мам, — еле проговорила я, хныкая. — Он никогда меня за это не простит… Если бы ты слышала, что я сказала ему… Как мне теперь с этим жить? Я не смогу себя простить…
— Все будет хорошо, — успокаивала мама. Дав полную волю слезам, я повисла на её груди. — Вот увидишь, у тебя все будет хорошо. Я тебе обещаю.