Love, Wei (СИ)

- Просто высунь уже голову из песка и покажись передо мной, ублюдок, - полупроговорил-полупрошептал Усок, ощущая невероятную сухость в горле.
Он прикрыл глаза, на мгновение впадая в состояние нервной прострации. Его тело слегка подрагивало, словно от холода, в голове поселился ком мыслей, который просто невозможно было распутать, ныли содранные колени. И ему до того было некомфортно в своем же теле, что он обхватил себя руками, имитируя крепкое объятие, в надежде вернуть себе хотя бы толику внутреннего равновесия.
А затем он ощутил мелкие волны вибрации, вбивающиеся в его голову и разбегающиеся затем по всей поверхности его тела. С той стороны стекла кто-то ему постучал.
Это были три размеренных и твердых стука, говорящие сами за себя, и Усока слегка подбросило вперед от волны адреналина, но он быстро вновь собрал себя обратно, как в мешок, и обернулся.
Это был Вэй.
.
Он и правда решил показаться!
.
Усок резко обернулся обратно и начал тереть глаза, словно опасаясь, что они могут демонстрировать ему нереалистичные изображения действительности. Но картина мира не изменилась ни на йоту, когда он вновь посмотрел назад: Вэй стоял, опираясь правым предплечьем на стекло, он мягко, но хищно улыбался и выглядел очень похожим на самого себя. В черной кожаной куртке и джинсах. В кремовой рубашке с узором.
Настоящий злодей.
Усок улыбнулся ему в ответ и жестом пригласил подойти ближе к нему, и тот, оттолкнувшись от последней преграды, которая их разделяла, медленным шагом направился в обход ее, не прекращая при этом буравить Усока разъедающим вплоть до внутренностей взглядом. Усок поднялся на ноги и сделал пару шагов навстречу призраку, который в конце концов решился предстать перед ним в своей человеческой форме.
Он протянул руки вверх, чтобы обхватить ими плечи Вэя, а затем встал на носочки, дабы разница в росте не помешала ему, не медля более ни секунды, поцеловать его. На фоне этого к остановке подошел автобус, который был проигнорирован Усоком как нечто совершенно незначительное.
Последние слова?..
Ничто и никогда не охарактеризует его жизнь лучше, чем извечная подпись в его бесконечных письмах.
.
.
.
.
С любовью,
Вэй