Полное собрание стихотворений

1843
  
«Полуночные образы реют…»
 
 
 
Полуночные образы реют,
 
Блещут искрами ярко впотьмах,
 
Но глаза различить не умеют,
 
Много ль их на тревожных крылах.
 
 
 
Полуночные образы стонут,
 
Как больной в утомительном сне,
 
И всплывают, и стонут, и тонут —
 
Но о чем это стонут оне?
 
 
 
Полуночные образы воют,
 
Как духов испугавшийся пес;
 
То нахлынут, то бездну откроют,
 
Как волна обнажает утес.
 
 
1843
  
«Я долго стоял неподвижно…»
 
 
 
Я долго стоял неподвижно,
 
В далекие звезды вглядясь, —
 
Меж теми звездами и мною
 
Какая-то связь родилась.
 
 
 
Я думал… не помню, что думал;
 
Я слушал таинственный хор,
 
И звезды тихонько дрожали,
 
И звезды люблю я с тех пор…
 
 
1843
  
«Шумела полночная вьюга…»
 
 
 
Шумела полночная вьюга
 
В лесной и глухой стороне.
 
Мы сели с ней друг подле друга.
 
Валежник свистал на огне.
 
 
 
И наших двух теней громады
 
Лежали на красном полу,
 
А в сердце — ни искры отрады,
 
И нечем прогнать эту мглу!
 
 
 
Березы скрипят за стеною,
 
Сук еле трещит смоляной…
 
О друг мой, скажи, что с тобою?
 
Я знаю давно, что со мной!
 
 
1842
  
«Улыбка томительной скуки…»
 
 
 
Улыбка томительной скуки
 
Средь общей веселия жажды…
 
Вы, полные, сладкие звуки, —
 
Знать, вас не услышать мне дважды!
 
 
 
Зачем же за тающей скрипкой
 
Так сердце в груди встрепенулось,
 
Как будто знакомой улыбкой
 
Минувшее вдруг улыбнулось?
 
 
 
Так томно и грустно-небрежно
 
В свой мир расцвеченный уносит,
 
И ластится к сердцу так нежно,
 
И так умилительно просит?
 
 
1844
  
Серенада («Тихо вечер догорает…»)
 
 
 
Тихо вечер догорает,
 
Горы золотя;
 
Знойный воздух холодает, —
 
Спи, мое дитя.
 
 
 
Соловьи давно запели,
 
Сумрак возвестя;
 
Струны робко зазвенели, —
 
Спи, мое дитя.
 
 
 
Смотрят ангельские очи,
 
Трепетно светя;
 
Так легко дыханье ночи, —
 
Спи, мое дитя.
 
 
1844
  
«За кормою струйки вьются…»
 
 
 
За кормою струйки вьются,
 
Мы несемся в челноке,
 
И далеко раздаются
 
Звуки «Нормы» по реке.
 
 
 
Млечный Путь глядится в воду —
 
Светлый праздник светлых лет!
 
Я веслом прибавил ходу —
 
И луна бежит вослед.
 
 
 
Струйки вьются, песни льются,
 
Вторит эхо вдалеке,
 
И, дробяся, раздаются
 
Звуки «Нормы» вдалеке.
 
 
1844
    
Фантазия
 
 
 
Мы одни; из сада в стекла окон
 
Светит месяц… тусклы наши свечи;
 
Твой душистый, твой послушный локон,
 
Развиваясь, падает на плечи.
 
 
 
Что ж молчим мы? Или самовластно
 
Царство тихой, светлой ночи мая?
 
Иль поет и ярко так и страстно
 
Соловей, над розой изнывая?
 
 
 
Иль проснулись птички за кустами,
 
Там, где ветер колыхал их гнезды,
 
И, дрожа ревнивыми лучами,
 
Ближе, ближе к нам нисходят звезды?
 
 
 
На суку извилистом и чудном,
 
Пестрых сказок пышная жилица,
 
Вся в огне, в сияньи изумрудном,
 
Над водой качается жар-птица;
 
 
 
Расписные раковины блещут
 
В переливах чудной позолоты,
 
До луны жемчужной пеной мещут
 
И алмазной пылью водометы.
 
 
 
Листья полны светлых насекомых,
 
Всё растет и рвется вон из меры,
 
Много снов проносится знакомых,
 
И на сердце много сладкой веры.
 
 
 
Переходят радужные краски,
 
Раздражая око светом ложным;
 
Миг еще — и нет волшебной сказки,
 
И душа опять полна возможным.
 
 
 
Мы одни; из сада в стекла окон
 
Светит месяц… тусклы наши свечи;
 
Твой душистый, твой послушный локон,
 
Развиваясь, падает на плечи.
 
 
1847
  
«Недвижные очи, безумные очи…»
 
 
 
Недвижные очи, безумные очи,
 
Зачем вы средь дня и в часы полуночи
 
Так жадно вперяетесь вдаль?
 
Ужели вы в том потонули минувшем,
 
Давно и мгновенно пред вами мелькнувшем,
 
Которого сердцу так жаль?
 
 
 
Не высмотреть вам, чего нет и что было,
 
Что сердце, тоскуя, в себе схоронило
 
На самое темное дно;
 
Не вам допросить у случайности жадной,
 
Куда она скрыла рукой беспощадной,
 
Что было так щедро дано!
 
 
1846
  
«Как мошки зарею…»
 
 
 
Как мошки зарею,
 
Крылатые звуки толпятся;
 
С любимой мечтою
 
Не хочется сердцу расстаться.
 
 
 
Но цвет вдохновенья
 
Печален средь буднишних терний;
 
Былое стремленье
 
Далеко, как отблеск вечерний.
 
 
 
Но память былого
 
Всё крадется в сердце тревожно…
 
О, если б без слова
 
Сказаться душой было можно!