Полное собрание стихотворений
Часть 27 из 123 Информация о книге
1842
«Друг мой, бессильны слова, — одни поцелуи всесильны…»
Друг мой, бессильны слова, — одни поцелуи всесильны…Правда, в записках твоих весело мне наблюдать,Как прилив и отлив мыслей и чувства мешаютРучке твоей поверять то и другое листку;Правда, и сам я пишу стихи, покоряясь богине, —Много и рифм у меня, много размеров живых…Но меж ними люблю я рифмы взаимных лобзаний,С нежной цезурою уст, с вольным размером любви.1842
«Ночью как-то вольнее дышать мне…»
Ночью как-то вольнее дышать мне,Как-то просторней…Даже в столице не тесно!Окна растворишь:Тихо и чуткоПлывет прохладительный воздух.А небо? А месяц?О, этот месяц-волшебник!Как будто бы кровлиПокрыты зеркальным стеклом,Шпили и кресты — бриллианты;А там, за луной, небосклонЧем дальше — светлей и прозрачней.Смотришь — и дышишь,И слышишь дыханье свое,И бой отдаленных часов,Да крик часового,Да изредка стук колесаИли пение вестника утра.Вместе с зарею и сон налетает на вежды,Светел, как призрак.Голову клонит, — а жаль от окна оторваться!1842
«Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле…»
Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле,Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;Зелени запах одну за одной из ульев многошумныхПчел вызывает. Но что для меня еще лучше,Это — когда он ее на дороге ко мне орошает!Мокрые волосы, гладко к челу прилегая,Так и сияют у ней, — а губки и бледные ручкиТак холодны, что нельзя не согреть их своими устамиНо нестерпим ты мне ночью бессонною, Плювий Юпитер!Лучше согласен я крыс и мышей в моей комнате слушать,Лучше колеса пускай гремят непрестанно у окон,Чем этот шум и удары глупых, бессмысленных капель;Точно как будто бы птиц проклятое стадоСотнями ног и носов терзают железную кровлю.Юпитер Плювий, помилуй! Расти сколько хочешь цветов тыДля прекрасной и лавров юных на кудри поэта,Только помилуй — не бей по ночам мне в железную кровлю!1842
«Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо?…»
Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо?С криком летят через дом к теплым полям журавли,Желтые листья шумят, в березнике свищет синица.Ты говоришь, что опять теплой дождемся весны…Друг мой! могу ль при тебе дожидаться блаженства в грядущем?Разве зимой у тебя меньше ланиты цветут?..В зеркале часто себя ты видишь, с детской улыбкойСвой поправляя венок; так разреши мне сама,Где у тебя на лице более жизни и страсти:Вешним ли утром в саду, в полном сияньи зари,Иль у огня моего, когда я боюсь, чтобы искра,С треском прыгнув, не сожгла ножки-малютки твоей?1842
«Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый…»
Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждыйОбраз пугливо-немой дольше трепещет во мгле;Самые звуки доступней, даже когда, неподвижен,Книгу держу я в руках, сам пробегая в умеВсё невозможно-возможное, странно-бывалое… ЛампаТомно у ложа горит, месяц смеется в окно,А в отдалении колокол вдруг запоет — и тихонькоВ комнату звуки плывут; я предаюсь им вполне.Сердце в них находило всегда какую-то влагуТочно как будто росой ночи омыты они.Звук всё тот же поет, но с каждым порывом иначе:То в нем меди тугой более, то серебра.Странно, что ухо в ту пору, как будто не слушая, слышит;В мыслях иное совсем, думы — волна за волной…А между тем еще глубже сокрытая сила объемлетЛампу, и звуки, и ночь, их сочетавши в одно.Так между влажно-махровых цветов снотворного макуПолночь роняет порой тайные сны наяву.1843
«Летний вечер тих и ясен…»
Летний вечер тих и ясен;Посмотри, как дремлют ивы;Запад неба бледно-красен,И реки блестят извивы.От вершин скользя к вершинам,Ветр ползет лесною высью.Слышишь ржанье по долинам?То табун несется рысью.1847
«Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках…»
Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках,Если луна с высоты прямо глядит на меняИ, проникая стекло, нарисует квадраты лучамиПо полу, комнату всю дымом прозрачным поя,А за окошком в саду, между листьев сирени и липы,Черные группы деля, зыбким проходит лучомМежду ветвями — и вниз ее золоченые стрелыЯрким стремятся дождем, иль одинокий листокЛунному свету мешает рассыпаться по земи, сам же,Светом осыпанный весь, черен дрожит на тени.Я восклицаю: блажен, трижды блажен, о Диана,Кто всемогущей судьбой в тайны твои посвящен!1847
«Шепот, робкое дыханье…»
Шепот, робкое дыханье,Трели соловья,Серебро и колыханьеСонного ручья,Свет ночной, ночные тени,Тени без конца,Ряд волшебных измененийМилого лица,В дымных тучках пурпур розы,Отблеск янтаря,И лобзания, и слезы,И заря, заря!..