Полное собрание стихотворений

1862?
  
«Чем тоске, и не знаю, помочь…»
 
 
 
Чем тоске, и не знаю, помочь;
 
Грудь прохлады свежительной ищет,
 
Окна настежь, уснуть мне невмочь,
 
А в саду над ручьем во всю ночь
 
Соловей разливается-свищет.
 
 
 
Стройный тополь стоит под окном,
 
Листья в воздухе все онемели.
 
Точно думы всё те же и в нем,
 
Точно судит меня он с певцом, —
 
Не проронит ни вздоха, ни трели.
 
 
 
На заре только клонит ко сну,
 
Но лишь яркий багрянец замечу —
 
Разгорюсь — и опять не усну.
 
Знать, в последний встречаю весну
 
И тебя на земле уж не встречу.
 
 
1862
  
Romanzero
   
«Знаю, зачем ты, ребенок больной…»
 
 
 
Знаю, зачем ты, ребенок больной,
 
Так неотступно всё смотришь за мной,
 
Знаю, с чего на большие глаза
 
Из-под ресниц наплывает слеза.
 
 
 
Там у вас душно, там жаркая грудь
 
Разу не может прохладой дохнуть,
 
Да, нагоняя на слабого страх,
 
Плавает коршун на темных кругах.
 
 
 
Только вот здесь, средь заветных цветов,
 
Тень распростерла таинственный кров,
 
Только в сердечке поникнувших роз
 
Капли застыли младенческих слез.
 
 
22 июля 1882
  
«Встречу ль яркую в небе зарю…»
 
 
 
Встречу ль яркую в небе зарю,
 
Ей про тайну мою говорю,
 
Подойду ли к лесному ключу,
 
И ему я про тайну шепчу.
 
 
 
А как звезды в ночи задрожат,
 
Я всю ночь им рассказывать рад;
 
Лишь когда на тебя я гляжу,
 
Ни за что ничего не скажу.
 
 
3 июля 1882
  
«В страданьи блаженства стою пред тобою…»
 
 
 
В страданьи блаженства стою пред тобою,
 
И смотрит мне в очи душа молодая.
 
Стою я, овеянный жизнью иною,
 
Я с жизнью нездешней, я с вестью из рая.
 
 
 
Слетел этот миг, не земной, не случайный,
 
Над ним так бессильны житейские грозы,
 
Но вечной уснет он сердечною тайной,
 
Как вижу тебя я сквозь яркие слезы.
 
 
 
И в трепете сердце, и трепетны руки,
 
В восторге склоняюсь пред чуждою властью,
 
И мукой блаженства исполнены звуки,
 
В которых сказаться так хочется счастью.
 
 
2 августа 1882
  
«Вчерашний вечер помню живо:…»
 
 
 
Вчерашний вечер помню живо:
 
Синели глубью небеса,
 
Лист трепетал, красноречиво
 
Глядели звезды нам в глаза.
 
 
 
Светились зори издалека,
 
Фонтан сверкал так горячо,
 
И Млечный Путь бежал широко
 
И звал: смотри! еще! еще!
 
 
 
Сегодня всё вокруг заснуло,
 
Как дымкой твердь заволокло,
 
И в полумраке затонуло
 
Воды игривое стекло.
 
 
 
Но не томлюсь среди тумана,
 
Меня не давит мрак лесной, —
 
Я слышу плеск живой фонтана
 
И чую звезды над собой.
 
 
5 августа 1882
    
Горячий ключ
 
 
 
Помнишь тот горячий ключ,
 
Как он чист был и бегуч,
 
Как дрожал в нем солнца луч
 
И качался,
 
Как пестрел соседний бор,
 
Как белели выси гор,
 
Как тепло в нем звездный хор
 
Повторялся.
 
 
 
Обмелел он и остыл,
 
Словно в землю уходил,
 
Оставляя следом ил
 
Бледно-красный.
 
Долго-долго я алкал,
 
Жилу жаркую меж скал
 
С тайной ревностью искал,
 
Но напрасной.
 
 
 
Вдруг в горах промчался гром,
 
Потряслась земля кругом,
 
Я бежал, покинув дом,
 
Мне грозящий, —
 
Оглянулся — чудный вид:
 
Старый ключ прошиб гранит
 
И над бездною висит,
 
Весь кипящий!
 
 
1870
  
«Отчего со всеми я любезна…»
 
 
 
Отчего со всеми я любезна,
 
Только с ним нас разделяет бездна?
 
Отчего с ним, хоть его бегу я,
 
Не встречаться всюду не могу я?
 
Отчего, когда его увижу,
 
Словно весь я свет возненавижу?
 
Отчего, как с ним должна остаться,
 
Так и рвусь над ним же издеваться?
 
Отчего — кто разрешит задачу? —
 
До зари потом всю ночь проплачу?
 
 
1882
  
Осенью
 
 
 
Когда сквозная паутина
 
Разносит нити ясных дней
 
И под окном у селянина
 
Далекий благовест слышней,
 
 
 
Мы не грустим, пугаясь снова
 
Дыханья близкого зимы,
 
А голос лета прожитого
 
Яснее понимаем мы.
 
 
1870?
  
«В душе, измученной годами…»
 
 
 
В душе, измученной годами,
 
Есть неприступный чистый храм,
 
Где всё нетленно, что судьбами
 
В отраду посылалось нам.
 
 
 
Для мира путь к нему заглохнет, —
 
Но в этот девственный тайник,
 
Хотя б и мог, скорей иссохнет,
 
Чем путь укажет мой язык.
 
 
 
Скажи же — как, при первой встрече,
 
Успокоительно светла,
 
Вчера — о, как оно далече! —
 
Живая ты в него вошла?
 
 
 
И вот отныне поневоле
 
В блаженной памяти моей
 
Одной улыбкой нежной боле,
 
Одной звездой любви светлей.