Полное собрание стихотворений

Часть 5 из 123 Информация о книге
Январь 1878
  Смерть
   «Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. —
 Пускай обман! О, дайте мне обман!»
 И в мыслях нет, что это лед мгновенный,
 А там, под ним, — бездонный океан.
 
  Бежать? Куда? Где правда, где ошибка?
 Опора где, чтоб руки к ней простерть?
 Что ни расцвет живой, что ни улыбка, —
 Уже под ними торжествует смерть.
 
  Слепцы напрасно ищут, где дорога,
 Доверясь чувств слепым поводырям;
 Но если жизнь — базар крикливый бога,
 То только смерть — его бессмертный храм.
 
 
1878
  Среди звезд
   Пусть мчитесь вы, как я покорны мигу,
 Рабы, как я, мне прирожденных числ,
 Но лишь взгляну на огненную книгу,
 Не численный я в ней читаю смысл.
 
  В венцах, лучах, алмазах, как калифы,
 Излишние средь жалких нужд земных,
 Незыблемой мечты иероглифы,
 Вы говорите: «Вечность — мы, ты — миг.
 
  Нам нет числа. Напрасно мыслью жадной
 Ты думы вечной догоняешь тень;
 Мы здесь горим, чтоб в сумрак непроглядный
 К тебе просился беззакатный день.
 
  Вот почему, когда дышать так трудно,
 Тебе отрадно так поднять чело
 С лица земли, где всё темно и скудно,
 К нам, в нашу глубь, где пышно и светло».
 
 
22 ноября 1876
  «Измучен жизнью, коварством надежды…»
 1
  Измучен жизнью, коварством надежды,
 Когда им в битве душой уступаю,
 И днем и ночью смежаю я вежды
 И как-то странно порой прозреваю.
 
  Еще темнее мрак жизни вседневной,
 Как после яркой осенней зарницы,
 И только в небе, как зов задушевный,
 Сверкают звезд золотые ресницы.
 
  И так прозрачна огней бесконечность,
 И так доступна вся бездна эфира,
 Что прямо смотрю я из времени в вечность
 И пламя твое узнаю, солнце мира.
 
  И неподвижно на огненных розах
 Живой алтарь мирозданья курится,
 В его дыму, как в творческих грезах,
 Вся сила дрожит и вся вечность снится.
 
  И всё, что мчится по безднам эфира,
 И каждый луч, плотской и бесплотный, —
 Твой только отблеск, о солнце мира,
 И только сон, только сон мимолетный.
 
  И этих грез в мировом дуновеньи
 Как дым несусь я и таю невольно,
 И в этом прозреньи, и в этом забвеньи
 Легко мне жить и дышать мне не больно.
 
 
2
  В тиши и мраке таинственной ночи
 Я вижу блеск приветный и милый,
 И в звездном хоре знакомые очи
 Горят в степи над забытой могилой.
 
  Трава поблекла, пустыня угрюма,
 И сон сиротлив одинокой гробницы,
 И только в небе, как вечная дума,
 Сверкают звезд золотые ресницы.
 
  И снится мне, что ты встала из гроба,
 Такой же, какой ты с земли отлетела,
 И снится, снится: мы молоды оба,
 И ты взглянула, как прежде глядела.
 
 
1864?
    «Когда Божественный бежал людских речей…»
   Когда Божественный бежал людских речей
 И празднословной их гордыни,
 И голод забывал и жажду многих дней,
 Внимая голосу пустыни,
 
  Его, взалкавшего, на темя серых скал
 Князь мира вынес величавый.
 «Вот здесь, у ног твоих, все царства, — он сказал, —
 С их обаянием и славой.
 
  Признай лишь явное, пади к моим ногам,
 Сдержи на миг порыв духовный —
 И эту всю красу, всю власть тебе отдам
 И покорюсь в борьбе неровной».
 
  Но Он ответствовал: «Писанию внемли:
 Пред богом господом лишь преклоняй колени!»
 И сатана исчез — и ангелы пришли
 В пустыне ждать его велений.
 
 
1874
  Ничтожество
   Тебя не знаю я. Болезненные крики
 На рубеже твоем рождала грудь моя,
 И были для меня мучительны и дики
 Условья первые земного бытия.
 
  Сквозь слез младенческих обманчивой улыбкой
 Надежда озарить сумела мне чело,
 И вот всю жизнь с тех пор ошибка за ошибкой,
 Я всё ищу добра — и нахожу лишь зло.
 
  И дни сменяются утратой и заботой
 (Не всё ль равно: один иль много этих дней!),
 Хочу тебя забыть над тяжкою работой,
 Но миг — и ты в глазах с бездонностью своей.
 
  Что ж ты? Зачем? — Молчат и чувства и познанье.
 Чей глаз хоть заглянул на роковое дно?
 Ты — это ведь я сам. Ты только отрицанье
 Всего, что чувствовать, что мне узнать дано.
 
  Что ж я узнал? Пора узнать, что в мирозданьи,
 Куда ни обратись, — вопрос, а не ответ;
 А я дышу, живу и понял, что в незнаньи
 Одно прискорбное, но страшного в нем нет.
 
  А между тем, когда б в смятении великом
 Срываясь, силой я хоть детской обладал,
 Я встретил бы твой край тем самым резким криком,
 С каким я некогда твой берег покидал.
 
 
  Добро и зло
   Два мира властвуют от века,
 Два равноправных бытия:
 Один объемлет человека,
 Другой — душа и мысль моя.
 
  И как в росинке чуть заметной
 Весь солнца лик ты узнаешь,
 Так слитно в глубине заветной
 Всё мирозданье ты найдешь.
 
  Не лжива юная отвага:
 Согнись над роковым трудом —
 И мир свои раскроет блага;
 Но быть не мысли божеством.
 
  И даже в час отдохновенья.
 Подъемля потное чело,
 Не бойся горького сравненья
 И различай добро и зло.
 
  Но если на крылах гордыни
 Познать дерзаешь ты как бог,
 Не заноси же в мир святыни
 Своих невольничьих тревог.
 
  Пари всезрящий и всесильный,
 И с незапятнанных высот
 Добро и зло, как прах могильный,
 В толпы людские отпадет.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница