Полное собрание стихотворений

Часть 78 из 123 Информация о книге
1847
  Курган
   Друг веков, поверенный преданий,
 Ты один средь братии своей
 Сохранил сокровищ и деяний
 Вековую тайну от людей.
 
  Что же дуб с кудрявой головою
 Не взращен твой подвиг отмечать
 И не светит в сумрак над тобою
 Огонек — избрания печать?
 
  Как на всех, орел с неизмеримой
 На тебя слетает высоты
 И срезает плуг неумолимый
 Всех примет последние следы.
 
  Что ж ты дремлешь? Силой чудотворной
 Возрасти темно-кудрявый дуб!
 Сокруши о камень непокорный
 Злого плуга неотвязный зуб!
 
  — Оттого-то, странник бесприметный,
 На степи я вечно здесь молчу,
 Что навек в груди мой клад заветный
 Ото всех я затаить хочу.
 
 
1847
  «Ты говоришь мне: прости!..»
   Ты говоришь мне: прости!
 Я говорю: до свиданья!
 Ты говоришь: не грусти!
 Я замышляю признанья.
 
  Дивный был вечер вчера!
 Долго он будет в помине;
 Всем, — только нам не пора;
 Пламя бледнеет в камине.
 
  Что же, — к чему этот взгляд?
 Где ж мой язвительный холод?
 Грусти твоей ли я рад?
 Знать, я надменен и молод?
 
  Что ж ты вздохнула? Цвести —
 Цель вековая созданья;
 Ты говоришь мне: прости!
 Я говорю: до свиданья!
 
 
  Тучка
   Тучка-челн, небес волною
 Обданная паром,
 Между мною и луною
 Ты плывешь недаром:
 
  От луны — твой свет, что ставит
 Трон полночный богу;
 От меня ж возьми, что давит:
 Думу и тревогу.
 
  Спит она — тяжелой битвой
 Дум не возмутима;
 Ты ж над ней с моей молитвой
 Пронесися мимо.
 
 
1847
  Свобода и неволя
   Видишь — мы теперь свободны:
 Ведь одно свобода с платой;
 Мы за каждый миг блаженства
 Жизни отдали утратой.
 
  Что ж не вижу я улыбки?
 Иль сильней всего привычка?
 Или ты теперь из клетки
 Поздно пущенная птичка?
 
  Птичка-радость, друг мой птичка,
 Разлюби иную долю!
 Видишь — я отверз объятья:
 Полети ко мне в неволю.
 
 
1847
  «Сядь у моря — жди погоды…»
     Сядь у моря — жди погоды.
 Отчего ж не ждать?
 Будто воды, наши годы
 Станут прибывать.
 
  Поразвеет пыл горячий,
 Проминет беда,
 И под камень под лежачий
 Потечет вода.
 
  И отступится кручина,
 Что свекровь стара;
 Накидает мне пучина
 Всякого добра.
 
  Будто воды, наши годы
 Станут прибывать.
 Сядь у моря, жди погоды.
 Отчего ж не ждать?
 
 
1847
  «Дитя, покорное любви…»
   Дитя, покорное любви,
 Моих стихов не назови
 Ты самолюбием нескромным.
 О нет!мой стих не мог молчать:
 На нем легла твоя печать
 С раздумьем тягостным и томным.
 
  Не говорю тебе — прости!
 Твоя судьба — одной цвести;
 Да мимо идет зов мятежный.
 Как в жизни раз, и в песни тож
 Ты раз мне сердце потревожь —
 И уносись прекрасной, нежной!
 
  И завтра светлый образ весь
 Исчезнет там, исчезнет здесь,
 Про твой удел никто не спросит, —
 И запах лилии ночной
 Не досягнет луны родной:
 Полночный ветр его разносит.
 
 
1847
  «Под палаткою пунцовой…»
   Под палаткою пунцовой,
 Без невольников, один,
 С одалиской чернобровой
 Расстается властелин.
 
  — Сара, гурия пророка,
 Солнце дней, источник сил,
 Сара, утро недалеко —
 И проснется Азраил.
 
  Где-то завтра после бою
 Снова ноги подогну
 Иль усталой головою
 Беззаботно отдохну?
 
  С новой ночью, с новой кущей,
 Пылкой страсти вопреки,
 Не коснусь твоей цветущей,
 Нарумяненной щеки.
 
  Пред тобою на бездельи
 Свой кальян не закурю
 И в глаза твои газельи,
 Полон дум, не посмотрю,
 
  И рукой моей усталой
 У тебя не обовью
 Черных кос по феске алой
 Чешуйчатую змею.
 
 
1847
  Эоловы арфы
 Он
  По листам пронесся шорох.
 Каждый миг в блаженстве дорог,
 В песни — каждый звук:
 Там, где первое не ясно,
 Всё, хоть будь оно прекрасно,
 Исчезает вдруг.
 
 
Она
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница