Полное собрание стихотворений

1848
  
«Где север — я знаю!..»
 
 
 
Где север — я знаю!
 
Отрадному предан недугу,
 
Весь день обращаю
 
И очи и помыслы к югу.
 
 
 
В дали ли просторной
 
Твое забелеет жилище. —
 
Как в области горной,
 
Я сердцем и разумом чище.
 
 
 
Услышу ли слово
 
Твоей недоверчивой речи, —
 
И сердце готово
 
Стремиться до будущей встречи.
 
 
1849
  
«Среди несметных звезд полночи…»
 
 
 
Среди несметных звезд полночи
 
Как эти две глядят мне в очи,
 
Не поглядит нигде звезда;
 
Но неизменна воля рока:
 
С заката той, а той с востока —
 
Им не сойтиться никогда.
 
 
 
Среди людей так часто двое
 
Равно постигнули земное,
 
Затем что стали высоко,
 
И оба сердца пышут страстью,
 
И оба сердца рвутся к счастью,
 
И счастье вечно далеко.
 
 
1849
  
«Когда опять по камням заиграет…»
 
 
 
Когда опять по камням заиграет
 
Алмазами сверкающий ручей
 
И вновь душа невольно вспоминает
 
Невнятный смысл умолкнувших речей,
 
 
 
Когда, прогрет приветными лучами,
 
На волю рвется благовонный лист
 
И лик небес, усеянный звездами,
 
Так безмятежно, так лазурно чист, —
 
 
 
Не говори: «Я плачу, я страдаю,
 
Что сердцу близко — взору далеко»,
 
Скажи: «Хвала! Я сердцем понимаю,
 
Я чувствую душою глубоко».
 
 
Апрель 1849
  
«Снова слышу голос твой…»
 
 
 
Снова слышу голос твой,
 
Слышу и бледнею;
 
Расставался, как с душой,
 
С красотой твоею!
 
 
 
Если б муку эту знал,
 
Чуял спозаранку, —
 
Не любил бы, не ласкал
 
Смуглую цыганку.
 
 
 
Не лелеял бы потом
 
Этой думы томной
 
В чистом поле под шатром
 
Днем и ночью темной.
 
 
 
Что ж напрасно горячить
 
Кровь в усталых жилах?
 
Не сумела ты любить,
 
Я — забыть не в силах.
 
 
1840-е годы?
  
«Как гений ты, нежданный, стройный…»
 
 
 
Как гений ты, нежданный, стройный,
 
С небес слетела мне светла,
 
Смирила ум мой беспокойный.
 
На лик свой очи привлекла.
 
 
 
Вдали ль душой ты иль меж нами,
 
Но как-то сладостно, легко
 
Мне пред тобою, с небесами
 
Сдружившись, реять высоко;
 
 
 
Без сожаленья, без возврата
 
Мне сладко чувства расточать
 
И на тебя очами брата
 
С улыбкой счастия взирать.
 
 
1850
    
«Напрасно, дивная, смешавшися с толпою…»
 
 
 
Напрасно, дивная, смешавшися с толпою,
 
Вдоль шумной улицы уныло я пойду;
 
Судьба меня опять уж не сведет с тобою,
 
И ярких глаз твоих нигде я не найду.
 
 
 
Ты раз явилась мне, как дивное виденье,
 
Среди бесчисленных, бесчувственных людей, —
 
Но быстры молодость, любовь, и наслажденье,
 
И слава, и мечты, а ты еще быстрей.
 
 
 
Мне что-то новое сказали эти очи,
 
И новой истиной невольно грудь полна, —
 
Как будто на заре, подняв завесу ночи,
 
Я вижу образы пленительного сна.
 
 
 
Да, сладок был мой сон хоть на одно мгновенье! —
 
Зато, невольною тоскою отягчен,
 
Брожу один теперь и жду тебя, виденье,
 
И ясно предо мной летает светлый сон.
 
 
1850
  
«Слеза слезу с ланиты жаркой гонит…»
 
 
 
Слеза слезу с ланиты жаркой гонит,
 
Мечта мечту теснит из сердца вон;
 
Мгновение мгновение хоронит,
 
И блещет храм на месте похорон.
 
 
 
Крылатый сон опережает брата,
 
За тучею несутся облака,
 
Как велика души моей утрата!
 
Как рана сердца страшно глубока!
 
 
 
Но мой покров я жарко обнимаю,
 
Хочу, чтоб с ним кипела страсть моя;
 
Нет, и забывшись, я не забываю, —
 
Нет, и в ночи безумно плачу я!
 
 
1850
  
«Следить твои шаги, молиться и любить…»
 
 
 
Следить твои шаги, молиться и любить —
 
Не прихоть у меня и не порыв случайный:
 
Мой друг, мое дитя, поверь, — тебя хранить
 
Я в сердце увлечен какой-то силой тайной.
 
 
 
Постигнув чудную гармонию твою —
 
И нежной слабости и силы сочетанье,
 
Я что-то грустное душой предузнаю,
 
И жалко мне тебя, прекрасное созданье!
 
 
 
Вот почему порой заглядываюсь я,
 
Когда над книгою иль пестрою канвою
 
Ты наклоняешься пугливой головою,
 
А черный локон твой сбегает как змея,
 
 
 
Прозрачность бледную обрезавши ланиты,
 
И стрелы черные ресниц твоих густых
 
Сияющего дня отливами покрыты
 
И око светлое чернеет из-под них.
 
 
1850
  
«Перекладывают тройки…»
 
 
 
Перекладывают тройки
 
И выносят чемоданы;
 
За столом два сослуживца,
 
На столе стоят стаканы.
 
 
 
— Знаю я, зачем так влагой
 
Презираешь ты шампанской.
 
Всё в ушах твоих, мой милый,
 
Раздается хор цыганской.
 
 
 
Всё мерещится Матрена,
 
Всё мерещится плутовка.
 
Черным бархатом и маской
 
Скрыта светлая головка.
 
 
 
За красавицей женою
 
Муж мерещится ревнивый.
 
«Я люблю, люблю, как прежде» —
 
Нежит слух самолюбивый.
 
 
 
— Нет, мой друг, не отгадал ты,
 
Извини, что я не с вами.
 
Мысли носятся далеко,
 
За горами, за долами.
 
 
 
Всё мерещится у стенки
 
Фортепьян красивый ящик,
 
Всё мерещится угрюмый
 
Про Суворова рассказчик.
 
 
 
За стаканом даже слышу
 
Душный воздух тесной кельи,
 
И о счастьи молит голос
 
И в раздумьи и в весельи.
 
 
 
В степь глядит одно окошко,
 
До полуночи открыто,
 
Перед ним-то, для него-то
 
Всё на свете позабыто.
 
 
 
Но давно прозябли кони.
 
Так пожмем друг другу руки,
 
Не сердись за нашу встречу
 
Да пиши подчас от скуки.