Полное собрание стихотворений

1864
  
Тургеневу («Из мачт и паруса — как честно он служил…»)
 
 
 
Из мачт и паруса — как честно он служил
 
Искусному пловцу под ведром и грозою! —
 
Ты хижину себе воздушную сложил
 
Под очарованной скалою.
 
 
 
Тебя пригрел чужой денницы яркий луч,
 
И в откликах твоих мы слышим примиренье;
 
Где телом страждущий пьет животворный ключ,
 
Душе сыскал ты возрожденье.
 
 
 
Поэт! и я обрел, чего давно алкал,
 
Скрываясь от толпы бесчинной,
 
Среди родных полей и тень я отыскал
 
И уголок земли пустынной.
 
 
 
Привольно, широко, куда ни кинешь взор.
 
Здесь насажу я сад, здесь, здесь поставлю хату!
 
И, плектрон отложа, я взялся за топор
 
И за блестящую лопату.
 
 
 
Свершилось! Дом укрыл меня от непогод,
 
Луна и солнце в окна блещет,
 
И, зеленью шумя, деревьев хоровод
 
Ликует жизнью и трепещет.
 
 
 
Ни резкий крик глупцов, ни подлый их разгул
 
Сюда не досягнут. Я слышу лишь из саду
 
Лихого табуна сближающийся гул
 
Да крик козы, бегущей к стаду.
 
 
 
Здесь песни нежных муз душе моей слышней,
 
Их жадно слушает пустыня,
 
И верь! — хоть изредка из сумрака аллей
 
Ко мне придет моя богиня.
 
 
 
Вот здесь, не ведая ни бурь, ни грозных туч
 
Душой, привычною к утратам,
 
Желал бы умереть, как утром лунный луч,
 
Или как солнечный — с закатом.
 
 
  
Утро в степи
 
 
 
Заря восточный свой алтарь
 
Зажгла прозрачными огнями,
 
И песнь дрожит под небесами:
 
«Явися, дня лучистый царь!
 
 
 
Мы ждем! Таких немного встреч!
 
Окаймлена шумящей рожью,
 
Через всю степь тебе к подножью
 
Ковер душистый стелет гречь.
 
 
 
Смиренно преклонясь челом,
 
Горит алмазами пшеница,
 
Как новобрачная царица
 
Перед державным женихом».
 
 
1865
  
«В пене несется поток…»
 
 
 
В пене несется поток,
 
Ладью обгоняют буруны,
 
Кормчий глядит на восток
 
И будит дрожащие струны.
 
 
 
В бурю челнок полетел,
 
Пусть кормчий погибнет в ней шумно,
 
Сердце, могучий, он пел —
 
То сердце, что любит безумно.
 
 
 
Много промчалось веков,
 
Сменяя знамена и власти,
 
Много сковали оков
 
Вседневные мелкие страсти.
 
 
 
Вынырнул снова поток.
 
Струею серебряной мчало
 
Только лавровый венок,
 
Да мчало ее покрывало.
 
 
1866?
    
«Какой горючий пламень…»
 
 
 
Какой горючий пламень
 
Зарей в такую пору!
 
Кусты и острый камень
 
Сквозят по косогору.
 
 
 
Замолк и засыпает
 
Померкший пруд в овраге;
 
лишь ласточка взрезает
 
Нить жемчуга на влаге.
 
 
 
Ушли за днем послушно
 
последних туч волокна.
 
О, как под кровлей душно,
 
Хотя раскрыты окна!
 
 
 
О нет, такую пытку
 
Переносить не буду;
 
Я знаю, кто в калитку
 
Теперь подходит к пруду.
 
 
26 января 1867
  
«Хотя по-прежнему зеваю…»
 
 
 
Хотя по-прежнему зеваю,
 
Степной Тантал, —
 
Увы, я больше не витаю,
 
Где я витал!
 
 
 
У одичалой, непослушной
 
Мечты моей
 
Нет этой поступи воздушной
 
Царицы фей.
 
 
 
В лугах поэзии зарями
 
Из тайны слез
 
Не спеют росы жемчугами,
 
А бьет мороз.
 
 
 
И замирает вдохновенье
 
В могильной мгле,
 
Как корнеплодное растенье
 
В сухой земле.
 
 
 
О, приезжай же светлым утром,
 
Когда наш сад
 
С востока убран перламутром,
 
Как грот наяд.
 
 
 
В тени убогого балкона,
 
Без звонких лир,
 
Во славу нимф и Аполлона
 
Устроим пир.
 
 
 
Тебе побегов тополь чинный
 
Даст для венца,
 
Когда остудим пеной винной
 
Мы тук тельца.
 
 
 
Найду начальный стих пэана
 
Я в честь твою;
 
Не хватит сил допить стакана —
 
Хоть разолью!
 
 
январь или февраль 1869
  
Лизиас и Вакхида
 
(Идиллия)
 
Вакхида
 
 
О, непонятные, жестокие мужчины!
 
И охлажденье их и страсть к нам — без причины.
 
Семь дней тому назад еще в последний раз
 
Здесь предо мной вздыхал и плакал Лизиас.
 
Я верила, я им гордилась, любовалась.
 
Ты видишь, Пифия? Всё нынче миновалось!
 
Зову — не слушает. Спроси, отворожен
 
Он зельем, что ль, каким? Или обижен он
 
Вакхидой верною? Давно ль, склоня колены,
 
Преследовал меня богач из Митилены,
 
Швырялся золотом, нес мирры, пышных роз,
 
И руку предлагал? — О, сколько горьких слез
 
Мне стоил Лизиас!