Полное собрание стихотворений

Ноябрь 1842
  
«В зверинец мой раскрыты двери…»
 
 
 
В зверинец мой раскрыты двери,
 
Зверей подобных в мире нет,
 
Рассортированы все звери,
 
И каждому дан свой куплет.
 
 
 
Вот Крюднер, капитан хохлатый,
 
Он привезен из дальних стран,
 
Молодцеватый, грубоватый,
 
А вот при нем его Бриган.
 
 
 
Вот Кащенки — и Петр, и Павел,
 
Я в клетке их держу одной,
 
Зверьки ручные, честных правил
 
И по-домашнему с ленцой.
 
 
 
Вот Пален; петухом ли шпанским,
 
Аистом ли его назвать?.
 
Он поится одним шампанским;
 
Полегче, ног бы не сломать!
 
 
 
Вот Рап-кобель. Каким-то чудом
 
И Агапей при нем всегда.
 
Кто кобелем, а кто верблюдом
 
Заняться может, господа.
 
 
 
Кази усами разукрашен,
 
Турецкой силой одарен.
 
Он бородою только страшен,
 
И до клубнички падок он.
 
 
 
А вот Кудашев; он был князем
 
Вдали, на южных островах;
 
Силач, он всех кидает наземь
 
И татуирован в …
 
 
 
А вот Краевский; с пальмы южной,
 
Страны полуденной жилец,
 
Но как обманчив вид наружный:
 
Он только с виду молодец.
 
 
 
Вот Клопман; ящик с зеркалами,
 
В помадной банке корм стоит,
 
Что день, то щетка; он духами
 
От головы до ног облит.
 
 
 
Вот отделенье мелкой птицы:
 
Борисов, чтобы не забыть;
 
Он к нам приехал из столицы
 
«Мое почтенье» говорить.
 
 
 
А тут, лишь клетку повернете,
 
Для крошки в ящике простор;
 
Та крошка Фонька Ревелиоти,
 
Мала, но ноготок востер.
 
 
 
Вот Иваненко для закуски,
 
В бараньих завитках кругом;
 
Не знаю, шпанский или русский,
 
Но только знаю — с курдюком.
 
 
1845
  
«Поднялася пыль степная…»
 
 
 
Поднялася пыль степная,
 
Солнышко взошло,
 
Всюду сбруя боевая
 
Блещет как стекло.
 
 
Август 1845
  
В альбом А.Я. Марченко
 
 
 
Стихом простым, стихом случайным,
 
Назло альбомам и стихам,
 
К воспоминаньям грустным, тайным
 
Поползновенья я не дам.
 
 
 
Весны обманчивой жилица,
 
Минутных роз минутный друг,
 
Без сожаления, как птица,
 
Перенесись на нежный юг.
 
 
 
Звездам Украйны полудикой,
 
Как в дни былые, не молись:
 
Иной картиною великой
 
Поражена, остановись!
 
 
 
Твой женский глаз, лучом поспешным
 
Окинув моря благодать,
 
Подметит то, чего нам, грешным,
 
Во век веков не увидать.
 
 
1846
    
А.Л. Бржевской
 
 
 
Я вам пророчил поклоненье,
 
Венец прекрасному челу,
 
И расточал свое уменье
 
Воздать вам должную хвалу.
 
 
 
Теперь же слабый мой умишка
 
Не больше сделает добра,
 
Как театральная афишка
 
О пьесе, сыгранной вчера.
 
 
9 сентября 1847
  
«Я жертву приносил обильную Прияпу…»
 
 
 
Я жертву приносил обильную Прияпу
 
И жаждал новые во храм его снести,
 
Но бог велел меня немедля к Эскулапу
 
Вулкановой супруге отвести.
 
 
 
В изгнании моем я долго тосковал,
 
Кляня всех нимф, как самых злобных фурий.
 
Суровый бог мне ноги заковал,
 
А расковал услужливый Меркурий.
 
 
 
Теперь намерен я, чтоб больше не страдать,
 
То всякий раз, как я пойду к Прияпу,
 
Чтоб грозный бог не мог меня узнать,
 
На плешь надвигивать спасительную шляпу.
 
 
1852
  
«Пусть критика и злобна, и зубаста!..»
 
 
 
Пусть критика и злобна, и зубаста!
 
Не тронуть ей меня;
 
Пегасу я сказал на время — баста,
 
Сажуся на коня!
 
 
Между 1848 и 1853
  
«Поднять бокал в честь дружного союза…»
 
 
 
Поднять бокал в честь дружного союза
 
К Тургеневу мы нынче собрались.
 
Надень ему венок, шалунья муза,
 
Надень и улыбнись!
 
 
Январь 1856
  
«Весь переезд забавою…»
 
 
 
Весь переезд забавою
 
Казался; третьим днем
 
И морем мы, и Травою
 
До Любека дойдем.
 
 
 
И как бы ветру флюгером
 
Ни вздумалось играть,
 
Мы с капитаном Крюгером
 
Не будем трепетать.
 
 
Конец июля или начало августа 1857
  
Ответ старого поэта на 37 году от роду
 
 
 
Не поноси Замоскворечья,
 
Еще ты мало с ним знаком.
 
Не наноси ему увечья
 
Своим зловредным языком.
 
 
Декабрь 1857
  
«Возвестил народу…»
 
 
 
Возвестил народу
 
Уж с горы Афонской
 
Бэда-проповедник,
 
Что, быть может, к году
 
У мадам Полонской
 
Явится наследник.