Одна из тридцати пяти
— На этом все? — не комментируя новости, спросил Райт.
— Еще кое-какое письмо, мой лорд, но я даже не знаю, к кому его адресовать, — замялся Кайетан, — некая леди Сибилла…
— Это та, которая второй год пытается протолкнуть на одобрение в совет свои изобретения? — недоуменно протянул Аарон.
— Кажется, да, — согласился Дэш, — год назад ее сестра Камилла вышла за лорда Бейдока, а леди Сибилла осваивает поприще науки.
— Ее письмо отложите, — вымолвил регент.
Они вошли во дворец, встречая на пути группу фрейлин, которые покраснев, присели в реверансах. Лишь поклон одной был недостаточно почтительным, но Райт не воспринял на свой счет, замечая, как напрягся Аарон. Неуважение Розетты касается лишь последнего.
— И долго это будет между ними? — спросил Кайетан, двигаясь рядом с регентом, покуда горе-муж остался выяснять отношения с супругой.
— Надеюсь, до конца жизни. Это называется любовь, Дэш.
— Да они изводят друг друга!
— Им обоим это нравится. Кстати, как леди Кайетан?
— О, Филис? — королевский распорядитель смутился. — Она довольна новой должностью, сир. Благодарю. Для нее большая честь быть личным лекарем юного короля.
Райт уверенно двигался в свои апартаменты, поэтому Дэш поспешил сказать:
— Сегодня прибудут послы из Гордании, ваше величество…
— Да, да, — бросил Райт, охваченный иными думами. — Все как обычно…
Двери перед ним распахнулись, он нетерпеливо прошел через кабинет в спальню и замер на пороге. Его рука медленно скользнула в карман, он извлек записку, приподнимая брови.
— Вы расшифровали мое послание, сир? — Джина задорно приподнялась на постели, весело улыбаясь.
Прекрасная, с распущенными длинными волосами, веселой улыбкой, она касалась подаренной им подвески с рубином императрицы, которая украшала ее изящную шею. Девчонка… как была девчонкой из Хоупса, так и осталась.
Райт потянулся к пуговицам черного камзола.
— Расшифровал и, надеюсь, правильно, — хрипло вымолвил он, наблюдая за своей женой.
— Сегодня ровно три года, — произнесла она, — а я не видела вас уже два дня. Сначала вы в одном замке, потом в другом, следом на тайном совете, а сейчас, вместо посещения своей супруги, рванули на кладбище, почтить память отца… Это утомляет и притупляет чувства, вам не кажется? — плутовка встала на колени, обхватив руками колонну под балдахинном, демонстрируя полупрозрачную кружевную сорочку, которая почти не скрывала изгибов юного тела.
— Притупляет чувства? — отбросив камзол, Райт приступил к рубашке. — Нет, не думаю. И не дам тебе усомниться, милая.
Она соскочила с постели, подошла к нему, берясь за пуговицы.
— Регенту Хегея негоже раздеваться без камердинера. Позвольте мне стать вашим слугой, сир… — не успела договорить, мужчина притянул к себе, жадно припал к ее шевелящимся губам. — Я соскучилась, — прошептала девушка, — очень… не дождалась тебя у очага и переместилась сюда…
— Умница-девочка… — он исследовал губами ее шею, слыша ее нетерпеливый смех.
— Уилльям тоже скучал…
— Угу, — Райт стянул с ее плеча рубашку, целуя обнаженную кожу.
— …и малыш-Ричард очень-очень скучал по своему отцу…
Мужчина, казалось, уже ничего не слышал. Дотянулся до ее губ, поднял за талию, направляясь к кровати.
— Райт, ты меня слышишь? — притворно возмутилась Джина, обхватывая его за плечи и стягивая рубашку. — Чудовище!
Они вместе опрокинулись на постель, мужчина нетерпеливо снял с супруги сорочку, и коснулся губами трепетного живота.
— Райт… — выдохнула она сладко, запуская пальцы в его густые волосы.
Его нетерпеливый рот оставил влажный поцелуй на белесом рубце, и девушка вздрогнула, закусив губу.
* * *— Год назад вас трое суток везли во дворец? Вы не выспались? Вы устали? Знайте: это только начало пути! Впереди бесконечно долгая и счастливая сказка.
— И розовый пони? — спросил кроха-Ричард, когда я захлопнула книгу и поцеловала его в макушку.
Его темные глаза, так похожие на глаза Райта, жадно за мной наблюдали.
— Розовых пони не существует, — подал голос Уильям, облокачиваясь на мое плечо.
Юный король, которому едва стукнуло пять, унаследовал непокорный, властный характер Виндоров, поэтому обожал со всеми спорить
— Существует, еще как существует, — улыбнулась я, прикрывая веки и устраиваясь на подушке между своими ненаглядными, — твой отец, Рич, поймал для меня одного…
Конец.