"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— И вы хотите привлечь нас, товарищ Сергей? — вежливо спросил он.
— Именно, товарищ Юн, — с улыбкой подтвердил я. — Идеальным вариантом сотрудничества для меня бы стала отправка творческого коллектива в СССР, в управляемый моим уважаемым отцом совхоз. Достойное мастеров жилье уже подготовлено, равно как и производственное помещение. Мы не станем лишать вашу страну воспитанных ею мастеров, поэтому после завершения контракта мы вернем их обратно на родину. Я понимаю, что ваша молодежь тоже хочет смотреть мультфильмы, поэтому плодами наших совместных усилий на территории Кореи вы можете распоряжаться на свое усмотрение.
Вилка выдала мне слепленную МИДовцами и Внешторговцами папочку.
— Здесь — согласованный с вашим Министерством внутренних дел контракт.
Изучив документы, товарищ Юн несколько растерялся:
— Это — очень щедрая оплата, товарищ Сергей.
Совершенно нищенская, как по мне, но обычно берут еще меньше. Денег, ясен пень, художники не получат — работают буквально за еду, вся валюта уйдет в Кимову казну, по возвращении домой обернувшись чеками типа наших. Но рубли, пока художники гостят у нас, выплачивать в конвертиках буду — я же не изверг.
— Я высоко ценю мастерство ваших художников, — с улыбкой ответил я.
— Как вам могу помочь конкретно я? — спросил директор.
— Я бы хотел попросить вас отобрать художников, которые работали по японским заказам. Не так давно я решил попробовать свои силы в рисовании манги, и теперь у меня контракт с Shueisha. Благодаря моей манге их журнал Shonen Jump привлек новую аудиторию, и они подняли тиражи. Японские партнеры настаивают на выпуске аниме по моей манге, но отдавать ее им я не хочу — в этом случае я лишусь творческого контроля.
И денег меньше.
— Поэтому собирать аниме будем мы сами, — продолжил я. — Увы, наши художники, несмотря на все свое мастерство, ориентируются больше на западный стиль, поэтому я и решил обратиться к вам.
— Я понял! — бодро кивнул товарищ Юн. — У вас есть примеры? Они понадобятся для проведения конкурса.
Примеры у меня были, я наделил ими директора, и он пообещал набрать мне команду в кратчайшие сроки. Ништяк — «Наруто» тупо порвет всех, потому что аниме нынче выглядит ну прямо не так, как в будущем. С поправкой на «аналоговое» производство, конечно — все ручками и на бумаге, без компьютеров.
Попрощавшись с уважаемым товарищем Юном, отправились в посольство перекусить — вне заранее согласованных локаций питаться мне прямо запрещено, что на мой взгляд перебор — меня здесь травить никому не надо, это же скандал невероятного масштаба. Если абстрагироваться от погрязшего в чучхе народа, в Северной Корее вообще нормально — спокойно и подвоха не жду, в отличие от ГДР, куда ехал как на казнь.
Отобедав, переоделся в свежий костюм — я же не Кимы, чтобы в военной ходить. В военной форме гражданскому человеку ходить вообще нельзя. Здесь уместно вспомнить «дачный» разговор на эту тему с дедом Юрой. Дело было в гостиной, куда он зашел в парадной генеральской форме работника КГБ:
— Ну как? — с улыбкой на обожженном лице спросил он и с удовольствием посмотрел на себя в зеркало.
— Только дома носить — вместо халата, — хрюкнул я.
— Объяснись! — нахмурился он.
— Ты же в армии не служил, — развел я руками. — Значит — не по праву надел.
— Это — форма КГБ, я ее честно заслужил! — поспорил он.
— Это — факт, — согласился я. — Но здесь у нас две проблемы. Первая — внутренняя: в сортах формы разбираются сильно не все, а в твоей время от времени показываемой по телеку биографии так и говорят — работал в НКВД, в армии не служил. Народ тебя такого примет, извини, за выпендривающегося клоуна. Оно нам надо?
— А внешняя? — уже не с таким удовольствием покрутился перед зеркалом Андропов.
— Тут еще проще — в глазах западного обывателя любой правитель в военной форме автоматически приравнивается к диктатору.
— Эх, а как сидит! — расстроился признавший мою правоту деда Юра.
Вернувшись мыслями в здесь и сейчас, одобрил переодевшуюся в местный этнический прикид Виталину, мы спустились вниз, воссоединившись с остальными спутниками и отправились на пейнтбольный полигон.
Удивительно, конечно, но отправленная сюда три месяца назад партия пейнтбольных ружей привела аборигенов в восторг. Быстро наладив свое производство (на нашем оборудовании — поделились), они сколотили множество команд, и сегодня мы едем наблюдать финал всесеверокорейского турнира. С другой стороны — чему удивляться-то? Общество предельно милитаризировано, а эхо Корейской войны до сих пор звучит в ушах подавляющего большинства населения. Более того — в постоянном ожидании следующей войны оно и живет (как и мы, впрочем), вот и распробовали новинку.
Выехали за город — совсем недалеко, до ближайшей высотки с полкилометра — и по бетонной дороге (цемента у Северной Кореи больше чем асфальта) добрались до места действия. Народу — тьма тьмущая, но кого попало не пускают — на это намекает оцепление из вояк. Над трибунами развеваются флаги и транспаранты с портретами старшего Кима. Присутствует и родной «серпомолот» — это чтобы нам было приятно, и мы это ценим. Выбравшись из припаркованной прямо за «вип-шатром», из которого и будем наблюдать, машины, поздоровались с выбравшимися из-под полога ради такого дела Кимами в количестве четырех персон: главный, опальный (протокольно улыбается, но глаза прямо грустные), нифига не осознающий своего стремительного взлета и чисто по-человечески мне радующийся фальшивый Юра и дама чуть младше оригинального Юрия Ирсеновича.
— Ким Гён Хи, дочь вождя от первого брака, нас о ней не предупредили, — шепнул мне на ухо справку Николай Григорьевич.
Сблизились, провели соответствующий ситуации ритуал, включающий позирование местным ПЭС (Производители Энергии Симулякра, они же СМИ), и прошли в шатер. Ким Гён Хи, оригинальный Юрий и часть корейских функционеров в военной форме отправились за «второстепенный» стол, а мы с Блистательным лидером и его новоиспеченным наследником — за главный. На столе присутствуют цветы в вазах, бинокли военного образца и графинчики с водой.
Корейский генерал дал отмашку, торжественная музыка стихла, и на полигон пред наши очи образцово-показательным строевым шагом выбрались одетые в камуфлированную пейнтбольную форму участники. Совершив «напра-во» и «на-караул», они хором поприветствовали старшего Кима, поддельного Юрия и, что весьма приятно, «драгоценного друга Кореи» в лице меня.
Народ поаплодировал, и участники рассосались по стартовым позициям. Притаившаяся напротив нас пушка бахнула холостым, и шоу началось.
Через пятнадцать минут я понял. Это — не дети, это — самые настоящие маленькие солдаты. Сколько часов изнурительной муштры за этими отточенными передвижениями? Для них это — не игра, а самая настоящая воинская тренировка. Да они даже «трехсотых» оттаскивают и перевязывают, поменяв правила — в каждой команде есть медик, который определяет «смертельность» ранений. И никакого мухлежа, само собой — выбыл значит выбыл.
Победила команда «левых», в краскопролитном сражении захватившая флаг врага, который с гордостью на освобожденных от шлемов потных, худющих мордашках вручила товарищу Ким Ир Сену. Он пожал всем руки, а вот награждать будем мы с фальшивым Юрой — он вручает самые настоящие железные медали, а я от себя добавляю «сладкий подарок» — это помимо заранее согласованной отправки команды победителей в пионерлагерь «Орлёнок» — моя личная квота на «Артек», увы, выбрана.
— Поздравляю с победой! — вручив пакет очередному маленькому воину, ощутил знакомый больше чем мне бы хотелось толчок в левый бицепс, развернувший меня лицом к встревоженным обитателям шатра — дядя Герман, Вилка и прочая охрана со всех ног бежали ко мне.
А вот и моя любимая боль. Можно по мне больше не стрелять, пожалуйста?
— Снайпер! Снайпер! — с этими криками отважные северокорейские деточки повалили нас с поддельным Юрой на землю и закрыли своими телами, сформировав живой щит.