"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Значит это тебе мы обязаны переездом всех занимающихся ЭВМ коллективов в Зеленоград? — спросил он.
— Отчасти, — улыбнулся я.
Переехали не все и не сразу — там тупо места не хватит. Но стройки идут, переселенцы переселяются целыми НИИ. К 71 году Советская Силиконовая долина окончательно обретет истинную форму, перерабатывая и стандартизируя весь тот разношерстый треш, который представляет собой Советская кибернетика.
— Массовая компьютеризация не то что нужна, она, извините, неизбежна, — добавил я. — И страна не может себе позволить кормить толпу конкурирующих между собой высоконаучных товарищей, плоды трудов которых подружить друг с другом не получается — и аппаратная часть разная, и программная. Приходится прибегать к чертежам товарища Сталина, собирая вас всех в этакую «шабашку» повышенной комфортности. Вам шоколада из Швейцарии выписать?
— Знаю этот анекдот, — с улыбкой кивнул он, дав понять, что юмор понят нормально.
Мне Вилка методичку специальную показывала — ее всем важным товарищам перед встречей со мной выдают, для упрощения адаптации к Сережиному характеру.
— Вы такой подход, надо полагать, одобряете? — спросил я.
— Мне показывали твой доклад, — кивнул он. — Полностью одобряю.
— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Потому что рано или поздно…
— Мы останемся глубоко позади, — перебил он. — У меня к тебе есть ряд вопросов, — и он достал из портфеля здоровенную стопку листов.
— Понимаю, — вздохнул я, в ответ достав из ящика стола ключ. — Улица Административная, дом 6, — указал в окно. — Квартира сорок три. Ночевать останетесь? Баньку затопим.
— Останусь! — хохотнул товарищ Глушков.
Ценнейший специалист покинул совхоз аж через три дня, в ходе которых мы очень много общались, а Виталина выпросила себе сменщицу — пальчики заболели «протокол» для коллег Виктора Михайловича печатать. Помимо целой пачки толстых папок, для эвакуации которых КГБ выделило взвод автоматчиков, увез он с собой и талончик на получение «Одиссеи» — понравилась серьезному научному деятелю игрушка, может и рацпредложений придумает, голова-то золотая.
Проводив задержавшегося гостя, по занимался текучкой, через четыре дня встретил ожидаемо-пунктуально прибывших немцев с лейбла, и в их компании посмотрел «отчетный концерт» близняшек. Эффект тоже ожидаемый — товарищам понравилось, и они увезли с собой синглы для дальнейшей раскрутки коллектива перед выпуском альбома, который начнем писать завтра. Поручив гостей — «ну куда вы на ночь глядя, херры, оставайтесь, в баньке попаритесь, воздухом подышите» — заботам обрадовавшегося получению хоть какой-то работы для оправдания своего здесь нахождения экскурсовода, попросил Виталину свозить меня посмотреть на «киноферму». Работы ведутся по графику, послезавтра прибывает киногруппа, начнем снимать «Малыша». С этой же группой снимем и «Участок», по остаточному принципу — он ведь несоизмеримо проще.
Довольный собой, отправился домой, где обнаружил на кухне грустно глядящую в окошко маму.
— Ты чего? — чмокнув ее в щечку, спросил я.
— Скучно мне, Сережа, — виновато улыбнулась она. — Все при деле, а я — домохозяйка.
— Детей расти, — предложил я очевидное.
— У меня свекровь и две няньки на пути стоят, — пожаловалась она. — Считай почетным гостем при собственных детях состою — жребий тянем на право пеленки постирать!
— Ржака! — оценил я мамины сложности. — Давай тебе Дом Моды пробью?
— А давай! — согрела родительница мое сердце загоревшимися глазками.
* * *Ранним утром тридцатого мая меня разбудил телефон.
— Ткачев! — неприветливо буркнул я.
— Доброе утро, Сережа, — раздался оттуда гораздо более приветливый голос деда. — Готовься, пятого июня в Японию полетишь.
Застонав, я предпринял безнадежную попытку слиться:
— Можно не надо, деда?
— Надо, Сережа! Надо!
Смолин Павел
Самый лучший комсомолец. Том четвертый (СЛП-6)
Глава 1
Сидя в недрах Министерства иностранных дел, мы с Виталиной тщетно пытались успокоиться при помощи заместителя Чрезвычайного и полномочного посла СССР в Японии Андрея Васильевича Митрофанова.
— Япония, безусловно, потеряла большую часть суверенитета по окончании Второй мировой войны, но это, как ни странно, играет нам на руку.
— Классическое «только выиграли», — скорбно вздохнул я.
Виталина издала тихий, нервный смешок.
— Что ты имеешь ввиду, Сережа? — приподнял скрытую очками бровь наш куратор.
— Извините, Андрей Васильевич, продолжайте, — извинился я за неуместную ремарку.
— Так вот — на территории Японии американцы стараются соблюдать видимость приличий. Япония — их витрина, а витрина должна быть чистой и ярко сверкающей. Попытка устранить тебя чужими руками на территории КНДР — это одно, а проводить такую же акцию на собственном, так сказать, заднем дворе — совсем другое.
— Если бы я сдох в Корее, прогрессивному человечеству было бы насрать — КНДР для них пугало почище нас, — вынужден был я признать его правоту. — Никто бы и не удивился, когда западные СМИ начали бы вешать всех собак на товарища Ким Ир Сена — мало ли чего в голову кровавому диктатору взбрело?
— Япония приносит США очень много денег, — кивнув, продолжил Андрей Васильевич. — И заокеанским элитам такое положение дел нравится. Поэтому аналитики КГБ сошлись во мнении, что эта командировка для тебя в целом безопасна. Охрана, впрочем, будет обеспечена на высшем уровне — вплоть до размещения наших снайперов вдоль твоего маршрута.
— И они согласились? — удивился я.
— США позволяет своим сателлитам вести условно-независимую политику в определенных рамках, — пояснил он. — И это — как раз такой случай. Американцы со своими колониями не церемонятся, руководствуясь античной поговоркой «горе проигравшим», но в случае с Японией пытаются соблюдать приличия.
— Суки, — вздохнул я.
— Согласен, — вздохнул и Андрей Васильевич.
— Предлагаю называть американцев «пиндосами», — выкатил я рацпредложение.
— А почему «пиндосами»? — не понял он.
— А как их еще называть? — пожал я плечами.
Виталина заржала, сублимируя скопившееся напряжение — не хочет чтобы подопечный голову льву в пасть совал. Я не хочу тем более, но что поделать? Приказ родного дедушки, мать его!
МИДовец вежливо хохотнул и спросил:
— По нашим сведениям, ты хорошо разбираешься в культуре и менталитете японцев. Нужны ли тебе дополнительные консультации?
— Буду благодарен за методичку, — оптимизировал я процесс подготовки. — Извините, весь график в помойку полетел, на многочасовые лекции по японскому этикету времени вообще нет. Но методичку обещаю зазубрить. А вот Виталине Петровне полезно будет, — ехидно ухмыльнулся девушке.
— Накажу! — с хищным оскалом пригрозила она.
— Нету такого фетиша, — не стушевался я.
Андрей Васильевич кашлянул и продолжил:
— Японию и США связывают не только бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, но и крепкие экономические отношения. Это — огромная проблема для нас, потому что японские бизнесмены крайне консервативны. Любовь японского императора к твоей музыке — единственная причина, по которой они вообще обратили на нас внимание на качественно новом уровне. Поэтому, Сережа, значимость этой командировки недооценивать нельзя — от тебя зависят наши с Японией отношения на многие годы вперед.
— Я понимаю, Андрей Васильевич, — серьезно кивнул я. — И не подведу.
— Еще один наш козырь — общественное мнение. Подавляющее большинство японцев еще помнит войну и осознают полную бессмысленность применения атомного оружия. Но народ… — он развел руками.
— Народ не спрашивают, — кивнул я. — Можно немного «покачать улицы», можно подбить особо радикальных аборигенов на нехорошее — вплоть до суицидальных покушений на высшие государственные чины, но это так, кровавое баловство — не более. Пока народ не поднимется от мала до велика, включая часть элит, как это было у нас в Революцию, толку не будет.