Избранное (СИ)

— Вроде ясно, — кивнул Драко. — А что в этом плохого?
Эйприл поперхнулась. Разницу между содержанкой и проституткой, пожалуй, объяснять было рановато…
— Да, в общем, ничего, — растерянно сказала она. — Просто считается, что это… ну… не совсем прилично, особенно если у мужчины еще и жена есть. Но, например, она уже старая, сварливая и скучная, но бросить ее он почему-то не может, вот и уходит потихоньку развлекаться с другой. Повеселится — и домой! Или мужчина уже немолодой и некрасивый, а одному ему грустно, вот он и нанимает кого-нибудь. Таких женщин и называют иногда теми дурными словами.
«Господи, чему ж я ребенка учу!» — мысленно произнесла Эйприл, искренне надеясь, что он мало что понял, а запомнит еще меньше.
— А-а! — выдал вдруг Драко, разом повеселев. — Вот оно что!
— Что?
— Ну… эта миссис Уизли, наверно, решила, что папа тебе не за меня платит, а за себя, — непосредственно выдал мальчик, и Эйприл поняла, что сейчас начнет по-идиотски хихикать. — И обозвала плохим словом. Потому что ей завидно! Ну Эйп, что ты смеешься?!
— Ничего… Почему завидно-то?
— Потому что мой папа красивый и богатый, — с обычной своей непостижимой логикой выдал Драко. — И может дарить, что захочет и мне, и тебе, и вообще кому угодно! А ее и даром бы к себе жить не позвал, да? Эйп?
— Погоди, дай проржаться… — выдавила она, утирая слезы. — Ну и чудовище из тебя растет…
— Я не чудовище, — с достоинством ответил он. — И вообще… Я так думаю, папе вообще не надо платить каким-то там чужим женщинам.
Эйприл предсказуемо подавилась.
— Это почему же? — осторожно спросила она, откашлявшись.
— Потому что раньше у него была мама, — серьезно сказал Драко, — а теперь есть ты.
— Солнышко, ты только при гостях этого не ляпни, — искренне попросила Эйприл, откашлявшись вторично. — И вообще, с чего ты взял, что… э-э-э…
— Ну ты же с нами живешь, — недоуменно произнес он. — И с тобой не скучно!
Эйприл выдохнула с облегчением. Судя по всему, каша в голове у Драко получилась еще та, но это ничего, могло быть хуже!
— Ну, разобрались? — спросила она, дождалась кивка и сказала: — Тогда идем обратно к гостям, невежливо оставлять их надолго. Я сейчас прикажу Молли подать еще чего-нибудь вкусненького, идет?
— Ага. Только с Уизелом я рядом сидеть не буду!
— Тебя никто и не заставляет, — тяжело вздохнула Эйприл, и до конца вечера бдила в детской, следя, чтобы мальчишки снова не передрались.
Все обошлось, только Рона все демонстративно игнорировали, за столом постаравшись отодвинуться от него как можно дальше…
По счастью, гости расходились довольно рано: детей нужно было укладывать спать.
— Мисс Кимберли, — сказал Теодор, пошушукавшись о чем-то с остальными. — Мы тут подумали и решили, что ничего родителям не скажем. Ну, о драке.
— Дело ваше, — пожала она плечами.
— Только Уизли непременно растреплет, — добавил Гарри. — У таких в жопе вода не держится… Блин, Дадли, больно!
— А я тебе уже говорил папины слова не повторять?!
— Тихо, — велел Теодор. — В общем, мисс, если бы вы были волшебницей, то могли бы ему чуточку память подтереть…
— Э! — завопил Рон, отодвигаясь подальше. — Вы что?!
— Но вы не волшебница, — продолжил Нотт, не обращая на него внимания. — Зато у вас есть домовик, они тоже могут…
Эйприл нахмурилась, потом покачала головой.
— Нет уж. На это я не пойду. Пусть уж будет, что будет. Сам подумай, даже если Рон нажалуется родителям…
— А мы все будем отрицать, — заявил Гарри, улыбаясь довольно-таки гадко. Дадли покивал. Судя по всему, этой парочке драки были только в удовольствие.
— И мы, — добавил Винс.
— А Уизли против Малфоя… гы… — высказался Грег.
— И я бабушке не скажу, — добавил вдруг Невилл. — А то она расстроится. Это же я графин разбил.
— Ты не мог, — удивился Гарри. — Графин вообще в сторонке стоял. А потом почему-то оказался в самой середине…
— Я просто хотел всех облить, чтобы перестали драться, — пояснил Лонгботтом, краснея. — Как кошек.
— А-а! Так это ты захотел — и магия сработала, — пояснил Тео.
  
— Да не может быть! — захлопал глазами Невилл.
— Почему не может? Папа говорил, я игрушки уже в годик взглядом поднимал, — ответил тот. — А потом забыл, как это делать. Теперь надо учиться по-настоящему. Это всегда так бывает.
Невилл выдохнул с облегчением и заулыбался.
— Бабушка просто боится, что я сквиб, — пояснил он радостно. — А раз так… ой, а рассказывать-то нельзя…
— Ну теперь-то ты знаешь, что не сквиб, — встрял Драко. — И не переживай, вот!
Мальчики церемонно распрощались, Эйприл одного за другим передала их родителям, те, в свою очередь, раскланялись с хозяином дома и не забыли благосклонно кивнуть воспитательнице наследника. Мистер Дурсль — тот вовсе облобызал ей руку. Он так сиял, что было ясно — состоялась какая-то сделка…
— Мисс Кимберли, когда уложите Драко, зайдите, пожалуйста, ко мне… — произнес Люциус, когда камин поглотил последних гостей.
— В малую гостиную?
— Нет, именно ко мне…
— Как прикажете, сэр.
Эйприл прикинула — ну да, апартаменты хозяина находятся в другом крыле, далеко от спальни Драко… Судя по всему, Люциус намеревался рвать и метать, раз уж не желал полагаться даже на заглушающее заклятие!
К счастью, Драко так устал от переживаний, что отключился почти моментально. И хорошо: чем дольше кипел его отец, тем сильнее должно было рвануть…
* * *
— Можно? — постучала Эйприл по косяку. Дверь распахнулась, Люциус сгреб девушку за плечи, втащил внутрь и потряс с такой силой, что у нее застучали зубы. — Потише, у меня голова оторвется!
— У вас ее вообще нет! — рявкнул он, с отшвырнув Эйприл к окну и поднимая палочку, видимо, запирал дверь и накладывал заглушающие чары. — Вы что вытворили?! Кто вам позволил пригласить Дурслей?!
— Вы, — преспокойно отозвалась она. — Вы сказали «вам и карты в руки» и самоустранились от организации праздника. Так чего теперь кипятитесь?
— Я не об этом говорил!
— Так уточнять надо. Я девушка простая, непонятливая…
Он откровенно зарычал. Эйприл с интересом наблюдала. Помнится, в каком-то дешевом романчике она вычитала сравнение: «под ледяной маской бушевало адское пламя», и Люциус соответствовал этому описанию как нельзя лучше. Трудно было даже представить, чего ему стоило весь вечер мило улыбаться, когда внутри у него все клокотало от сдерживаемой ярости. И вот — прорвало…
— Ну что вы, в самом деле, — примирительно произнесла Эйприл. — По-моему, все остались довольны. Мужчины пообщались к обоюдной выгоде, верно я поняла? Миссис Дурсль красивейше посадила в лужу миссис Уизли, я вам перескажу, если хотите, или даже сами посмотрите, хотя это больно… Вот. Что вы так разошлись?
— А то, что вы не думаете своей пустой головенкой, прежде, чем что-то сделать! Дивно! Теперь Пожиратели смерти знают, где и с кем живет Гарри Поттер, надежда магического мира! И ладно бы одни Дурсли, но еще и Уизли, а где они, там Дамблдор! Вы хоть представляете, какой разразится скандал, глупая вы женщина?!
— Нет, — честно сказала Эйприл. — И перестаньте выражаться как злодей из третьесортного любовного романчика, вам не идет.
Люциус снова поднял палочку, опустил и опять поднял.
— Помните, я сказал, что не могу ударить женщину? — произнес он очень тихо и очень внятно. — Но вот пытать… пытать я могу… И не надо делать несчастные глаза! Вы отнюдь не невинная девочка!
— Конечно, сэр, — охотно согласилась Эйприл. — Я, по мнению некоторых ваших гостей, дешевая подстилка и давалка.
Сказать, что Люциус опешил, значит, не сказать ничего.
— О ком вы, мисс?
— Ну как вы сами полагаете, сэр? Кто мог сказать такое вслух при ребенке? Уж не миссис же Лонгботтом, верно?
— Дети-то тут причем? — встряхнул головой Малфой, явно уже ничего не соображая.
— А, так я же не успела вам рассказать, вы сразу бросаться начали, — усмехнулась Эйприл. — И положите уже палочку, а то я вас боюсь!