"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)

Ещё я почувствовал, что даже те чудеса, к которым я мог взывать раньше, стали глубже и многогранней. Я стал способен не просто помочь заснуть, но и даровать нескольким людям общий сон, даже не погружаясь в него самому. Более того, теперь спящие получили способность своим сном управлять, как это делал я сам, пусть в гораздо более скромных пределах. Вечером я поделился своим открытием с Ксандашем и Лексной, и они с энтузиазмом согласились стать первыми, на ком я применю эту силу.
  
Утром я запретил себе даже строить догадки, как они воспользовались подобной возможностью. И под «запретил» я имею в виду настоящий ментальный блок, который я сознательно выстроил в своём мозгу, воспользовавшись его вычислительным режимом.
И на это имелись очень веские причины. Когда утром мы собрались на завтрак в столовой, глаза у Ксандаша и Лексны очень ярко блестели, это заметила даже их дочь Пала. При взгляде на Кениру Лексна почему-то загадочно улыбалась, а её щёки подозрительно розовели. Ксандаш при этом пытался на Кениру вовсе не смотреть, а при разговоре со мной просто опускал глаза. Через связь божественной реликвии я ощущал, что саму Кениру ситуация очень веселит, но в её эмоциях проскакивало также какое-то чувство, очень напоминающее желание отомстить.
А когда после целого дня поисков доступных материалов для восстановления Таага, мы, наконец, вернулись назад и легли спать, Кенира начала претворять план своей мести в жизнь.
* * *
Царство сна встретило нас привычными облаками, которые тут же перетекли в обычный немецкий ландшафт с полями, садами, горами невдалеке и чистым голубым озером, раскинувшимся у подножия холма. Я горел энтузиазмом — ведь пролистанные у Лексны учебники и книги по магии открывали массу возможностей, которыми я мог бы поделиться с Кенирой немедленно.
Она возникла незаметно прямо рядом со мной, соткавшись из воздуха, и я приветливо улыбнулся, в очередной раз залюбовавшись её красотой и всё так же до конца не веря, что столь восхитительная и прекрасная девушка изо всей бесконечности мужчин мира Итшес избрала и полюбила (теперь я это знал совершенно точно) именно меня.
Кенира осмотрела окрестности загадочным взглядом и улыбнулась. Местность подёрнулась туманом, я почувствовал, как она делает попытку изменить течение сна, поэтому сразу же передал ей нити управления. Она благодарно кивнула.
Окружающее пространство тут же снова изменилось. Мы очутились в просторной светлой комнате с большими окнами. Теперь я почему-то лежал на очень высокой кровати, а две такие же по обоим бокам пустовали. Вокруг меня стояло множество загадочных артефактов, один из которых проецировал в воздух иллюзию с цифрами, меняющимися в такт каждому моему дыханию и сердцебиению. В совокупности с чистым, но каким-то безжизненным воздухом, это давало отчётливое ощущение больничной палаты. Укрепляла это ощущение моя одежда. Несмотря на весёлую разноцветную окраску ткани, покрой напоминал свободную ночную рубашку или же больничную робу пациента. Я удивлённо взглянул на Кениру, но её рядом со мной не оказалось.
Вместо неё я увидел Лексну, стоявшую неподалёку, одетую в свою жёлтую целительскую униформу, которая, казалась, села после стирки и теперь плотно обтягивала прекрасную фигуру, оставляя мало пространства для воображения. Лексна держала в руках планшет и со сосредоточенным вниманием пролистывала там бумаги.
— Итак, пациент Зиберт, — наконец, сказала она, — ваш случай очень запущен. Потребуется интенсивная терапия.
— Кенира, что…
— Пациент, похоже у вас провал в памяти, меня зовут доктор Лексна. Но не беспокойтесь, медицина в наши просвещённые времена способна одолеть любой недуг.
Она повесила планшет на изножье моей кровати и подошла поближе. Помахав несколько раз перед лицом ладонью, она расстегнула верхнюю пуговицу своего целительского одеяния, продемонстрировав соблазнительные полушария.
— Что-то в вашей палате слишком душно, — пояснила она. — Итак, мы начнём с небольшого массажа, чтобы разогнать кровь и усилить эффект от исцеления.
Она опустила одеяло, закрывавшее моё тело и положила руки мне на грудь. Больничная роба, в которую я был одет мгновением ранее, куда-то испарилась. Я скосил глаза. Моё тело во сне оставалось тем же привычным сорокашестилетним, вот только мускулы, которые я получил в реальности вследствие изнурительного труда и с помощью использования опасных для жизни препаратов, каким-то образом перенеслись и сюда. Как священник богини я чувствовал, что это вовсе не проделки Кениры, а результат моего нового самоощущения, что усилия, затраченные наяву, отобразились и на моём ментальном образе. Несколько раз проведя по моим грудным мышцам и прессу руками, она дотронулась до моей кожи заострёнными ногтями, покрытыми бледно-голубым лаком. По телу тут же пробежали мурашки, и я покрылся гусиной кожей.
— Похоже вы, господин Зиберт, почти здоровы, но требуется интенсивная реабилитация. К счастью, я являюсь именно таким специалистом, поэтому немедленно вам помогу.
Она окончательно откинула одеяло, а увидав, что тело пациента находится во всеоружии, лукаво усмехнулась и расстегнула на своей одежде ещё одну пуговицу.
— Пациент Зиберт, вы чересчур напряжены, — сказала она, охватывая «напряжённое» место ладонью. — И моя первая задача — помочь вам расслабиться!
Она исчезла и через мгновение очутилась на кровати, оседлав мои ноги верхом. Курточка униформы теперь была полностью расстёгнута и больше не закрывала красивую полную грудь, а жёлтые брюки куда-то и вовсе исчезли.
— Итак, пациент, приступаем к терапии, — хищно усмехнулась она. — Не беспокойтесь, больно не будет!
Она решительно подалась вперёд, но я вытянул руку, чтобы её остановить. Ладонь тут же ощутила теплоту и упругость её груди, поэтому я почувствовал сожаление, что придётся сделать то, что я собирался сделать.
— Кенира, стой! — сказал я решительно. — Мы должны остановиться, немедленно!
Девушка отстранилась и посмотрела на меня с явным недоумением.
— Ули, ты чего? — удивилась она. — Если тебя смущает, что Лексна и Ксандаш наши друзья, то поверь мне, ночью их это ничуть не останавливало! Лично я совсем не против, но считаю, что имею полное право ответить тем же.
Я замялся, подбирая слова, пытаясь сформулировать свои ощущения так, чтобы они не звучали смешно и глупо.
— Дело вовсе не в этом, — возразил я. — Нет, конечно, мне немного неловко видеть лицо Лексны, но я всё равно знаю, за ним находишься ты, девушка, которую я… с которой я…
— Ули, то, что ты решил признаться в любви именно сейчас, это очень мило, но в чём именно проблема? Сны предоставляют столько невероятных возможностей, а ты ими почему-то никогда не пользуешься!
— Да как ты не понимаешь! — воскликнул я. — Сон — это Царство госпожи, и использовать его для…
Договорить я не успел. Неведомая сила выдернула меня из больничной койки, окружающее пространство смялось, словно попав в какой-то пространственный водоворот, и подёрнулось туманом. А когда туман разошёлся, я обнаружил себя полностью одетым, стоящим рядом с Кенирой на упругой облачной поверхности. Перед нами на расстоянии нескольких шагов и, одновременно, очень далеко стояла высокая женская фигура, которая вместе с тем вздымалась в небо, возвышаясь над горизонтом.
С помощью той невидимой связи, что соединяла меня с богиней, я чувствовал её недовольство и одновременно какую-то мягкую укоризненную жалость, словно я являлся ребёнком, совершивший не слишком серьёзный, но и не слишком умный поступок.
  
Кенира, теперь стоявшая рядом со мной в своём привычном облике, удивлённо вытаращила глаза.
Ирулин не двинулась с места, но внезапно очутилась прямо перед нами. Я опустился на колено, и Кенира тут же повторила мой жест. Мягкая прохладная рука легла мне на голову, погладила с нежностью и материнской лаской.
— Встаньте, — мягким голосом сказала богиня.
Мы немедленно подчинились. Я взглянул на её безупречно красивое лицо и моё сердце вновь охватили отчаяние и чувство вины. Пока я развлекался, занимался покупкой дома, играл в карты и разделял ложе со своей молодой прекрасной девушкой, она томилась в плену у ауф Каапо, распятая на алтаре и неспособная даже явиться в своём Царстве.