"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Больше в эту ночь они не разговаривали.
На следующий день Темьян буквально падал с ног от усталости.
Вечером Свирин оглядел его недовольным взглядом и буркнул:
– Сегодня в амбар не ходи. Все равно без толку, только куары на тебе потеряю.
Темьян послушно поплелся к себе на сеновал и мгновенно заснул. Проснулся он среди ночи от чьего-то присутствия. С трудом продрав глаза, он увидел Соланну.
  
– Ну, ты и спать горазд, Темьян. Еле-еле тебя добудилась.
– Ага, спать… Я из-за вас уже которую ночь почти не сплю.
– Не спишь? Из-за нас? Ты о чем говоришь, Темьян? – удивилась она.
– Ну, сама подумай, Соланна. Я работаю с рассвета до темноты. Полночи дерусь. А оставшееся до утра время с вами. Уже неделя скоро… Если так дальше пойдет, я засну прямо на тебе. Ты этого хочешь?
– Нет, конечно. – Она задумалась. – Да, мы об этом не подумали… Мы можем уходить раньше… Хотя о чем это я, от тебя раньше не уйдешь… Ладно, а если мы будем приходить через ночь? – Соланна внезапно нахмурилась и посмотрела на Темьяна. – Или нам вообще больше не приходить?
– Ну что ты, Солана. Я не имел в виду ничего такого. Через ночь меня вполне устроит.
  
29 
 
И жизнь Темьяна потихоньку вошла в свою колею. 
Кошмары его больше не мучили, а страшные воспоминания превратились в стаявший по весне грязный, ноздреватый снег. 
Теперь у него появилось время для отдыха. В работе он показывал все, на что способен. Вечером в амбаре выкладывался до конца, постепенно приобретая необходимый опыт, усиливаемый его природными способностями, и крайне редко оказывался на полу. 
Свирин явно был им доволен. Впрочем, как и три такие разные и такие близкие теперь женщины.
С Лоддой Темьян ощущал себя бегуном на длинную дистанцию. Ей нравились простые и незамысловатые удовольствия. Пара торопливых поцелуев – и вперед, не останавливаясь, пока оба не падали буквально без сил.
Соланна же оказалась выдумщицей и фантазеркой. Темьян и не подозревал о таком количестве точек наслаждения на теле мужчин и женщин, которые показала ему черноволосая любовница. Близость с ней походила на танец – иногда острый и зажигательный, иногда медленный и плавный, но каждый раз непредсказуемый. В их паре ведущей была она, и каждый раз совместные прогулки в мир любви производили на Темьяна неизгладимое впечатление. Он оказался способным учеником. Умел когда надо подчиняться партнерше и через месяц уже мог запросто перещеголять свою учительницу в искусстве любви. 
Однажды Соланна притащила с собой раскрасневшуюся, смущенную Лодду. Темьян ощутил первоначальную неловкость, но Соланна очень быстро добилась от них с Лоддой нужного ей настроя, и ночь прошла чудесно, а крошечный привкус неловкости и смятения добавил всем ощущениям дополнительной остроты.
Кайя же стала для него особенной. И дело тут было не в каком-то чрезмерном плотском удовольствии. Наоборот, в этом смысле она не могла тягаться с загадочной, как звезда, и страстной, как огонь, неистощимой на выдумки Соланной. Но когда Темьян был с Кайей, у него пела душа. Он скучал, если она долго не приходила. Ловил ее взгляды во время вечерних драк в амбаре. И самое главное – ему оказалась интересна она сама, а не только ее тело.
Постепенно они стали выкраивать время для разговоров. Кайя уходила очень поздно, когда начинали петь третьи петухи. Темьяну казалось, что и ей с каждым днем все труднее расставаться с ним. Расставаться, чтобы в течение нескольких следующих дней усиленно делать вид, будто Темьян ей совершенно безразличен.
Однажды у них зашел разговор о Свирине. Раньше они избегали темы других мужчин в жизни Кайи, но Темьян не выдержал и все же задал вопрос: нравится ли Свирин Кайе.
– Дарт? Нравится ли мне Дарт Свирин? – Кайя захохотала. – Ты еще спроси, нравится ли мне Ксил Бродарь!
– Но Бродарь тебя купил, ты его собственность и не можешь отказать ему. А Свирин – твой свободный выбор. Или нет?
– Ты мой свободный выбор, Темьян. А Свирин… Я хотела, чтобы он выкупил меня у Бродаря, потому что жить в его доме с комфортом, да и спать с ним намного приятнее, чем с Бродарем. Вот и все. И ни о какой любви и речи идти не может. Хотя я была бы благодарна Свирину, если бы он обеспечил мне достойные условия существования. Но он может только ходить к Бродарю и канючить. А тот смеется ему буквально в лицо, зная, что на решительный поступок «грозный» староста не отважится никогда.
Кайя вздохнула, немного повозилась, устраиваясь поудобнее на плече у Темьяна. Луна заглянула в оконце и окрасила ее кожу в голубоватый цвет. Он залюбовался изящной линией ее бедер, плавно переходящей в длинные, стройные ноги с острыми коленками и маленькими, аккуратными ступнями.
– Видишь ли, Темьян, Богиня Удачи отвернулась от меня с самого детства. Как только умерла моя матушка, отец пустился во все тяжкие. Быстро промотал наше огромное состояние, умудрился опозорить имя бесчестным поступком и был вынужден бежать, прихватив меня с собой, в Беотию. Я была для него заложницей – иначе наши родичи подвергли бы его унизительной казни. Я обеспечивала его безопасность, поэтому он взял меня с собой. Впрочем, покинув родные края, он почти забыл о моем существовании и не заметил бы, если бы в один прекрасный день я просто ушла. Может, мне и стоило так поступить, но… У пятнадцатилетней девчонки без профессии и способностей к волшебству есть только два пути: продажной девкой или наложницей. Я предпочитала оставаться с отцом и ждать чуда. Но однажды…
Однажды один из приятелей отца заметил, что я выросла. Он изнасиловал меня, причем случайно, мимоходом. Он был пьян и уже на следующий день ничего не помнил. Потом были и другие. Иногда мне удавалось вырваться и убежать, иногда – нет. Некоторым нравилось причинять женщине боль, синяки и порезы не заживали у меня неделями. 
Я жаловалась отцу, но он сердился и кричал на меня. Наверное, он иногда получал за меня деньги. А может, и нет – к тому времени он окончательно опустился, и затуманенные пьянством мозги плохо воспринимали реальность… 
Так я и жила, питаясь объедками, одетая в лохмотья и фактически отданная на растерзание его случайным знакомым. Меня брали на грязном, заплеванном полу, на столе с остатками пиршества и грязной посудой, могли бесцеремонно разбудить среди ночи и влезть в мою постель… 
Но самое страшное, что для всех этих мужчин я была не личностью, не человеком, а милым зверьком, забавной безделушкой без эмоций и чувств, призванной удовлетворять их похоть. Они даже не удосуживались спросить мое имя! 
Потом в компании отца появился Бродарь. Он отличался от остальных тем, что не пил, по крайней мере, допьяна. Заметив меня, он глаз уже не спускал. А спустя несколько дней отец сказал, чтобы я шла с ним.
Кайя помолчала. Темьян очень хотел заглянуть ей в глаза, но лежал тихо, боясь пошевелиться.
– Как ты думаешь, Темьян, после всего этого, какие чувства я питаю к мужчинам и способна ли я любить?
Темьян знал, что вопрос риторический, и промолчал. Кайя ответила сама:
– Презрение и желание мести – единственное, что мне осталось. Когда я заставила тебя в первый раз подчиниться мне, я получила удовольствие оттого, что впервые принуждаю мужчину, как раньше они принуждали меня.
– Ну, я-то почти не сопротивлялся, – улыбнулся Темьян.
– Да, вам проще, – серьезно кивнула она. – Мужчину невозможно получить, если он сам того не захочет… И теперь, изменяя Свирину с тобой, я получаю двойное удовольствие, представляя, как больно было бы ему, узнай он об этом.
– А Бродарь?
– О! Это страшный человек. С виду он мямля, вечно униженный, слабенький попрошайка. А на деле у него душа воина и ум правителя. Он нарочно подставил меня Свирину и теперь качает из него деньги, обещая однажды продать меня ему. А у самого в столице такой особнячище, куда там Свирину! Бродарь богат, очень богат. И я не знаю, зачем он живет здесь и прикидывается бедняком. Его поступки зачастую трудно понять, а замыслы невозможно разгадать. Да и опасно. Про дом в столице я узнала случайно, и ты молчи!