Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)
Дорога войны.Панджшер. Май-Июнь 1984года. Колона нашего полка остановилась в одном из разбитых войной высокогорных кишлаков. В нём не было жителей, все они ушли подальше от наступающей советской армии. По обоим сторонам дороги разбитые артиллерией дувалы на фоне высоких тёмно-коричневых хребтов, и на разрушенных стенах следы от пуль разного калибра. Где-то лежала сгоревшая легковая машина, а невдалеке от неё обгоревший остов бронетранспортёра.
Наш механик-водитель спрыгнул с БМП и пошёл посмотреть, какое-то пятно на дороге. Мы тоже спрыгнули и пошли за ним. Пройдя мимо двух машин, остановились и оцепенели оттого, что подозрительное пятно оказалось раскатанным бронетехникой человеком. Это было просто жуткое месиво.
Кровь проступила сквозь ватный халат и, смешавшись с пылью, стала коркой. Костей было не разобрать. Ещё бы!!! После того как проехала БМРка (боевая машина разминирования), весящая около 50 тонн, да ещё и не одна колонна.
Нас обступила толпа бойцов и водителей. Подошли и командиры. Никто не мог промолвить ни слова. Командиры разогнали всех по машинам. Мы тоже запрыгнули на свою БМПшку, рассуждая между собой о чрезмерной жестокости расправы.
Вскоре колонна тронулась. Оглядываясь, смотрел, как бронетехника идёт по раскатанному в колее человеку. Большинство водителей старались объехать это жуткое пятно.
«Королевский» батальон
Панджшер. Руха.1мая 1984 года.
Как всегда, рано утром разведрота вернулась из засады. Командир роты приказал не ложиться спать, а подождать общеполкового построения, которое должно произойти через пару часов.
Мы думали, что это будет «дежурным» поздравлением с 1мая, и томительно ждали начала и конца этой формальной процедуры. За плечами была бессонная ночь, и страшно хотелось спать. Наконец-то прозвучала команда: «Строиться!», и остатки полка построились в небольшое каре, посреди бронетехники. Яркое афганское солнце заливало светом цветущую долину и ощетинившиеся скалами хребты.
На Панджшер из Газни пришло только 2 батальона, т. к. один батальон остался охранять месторасположение полка. Пехотные роты оседлали высоты на близлежащих хребтах, прикрывая «броню» со стороны гор. На «броне» оставалась разведрота, охрана бронетехники, механики-водители, операторы-наводчики, танкисты, ремонтники, сапёры, повара, медики, «комендачи», может кого и забыл.
В центр каре вышел начштаба. Выражение его лица было явно не праздничное. Насупив брови, он объявил о том, что вчера батальон 682-го полка попал в засаду! 150 человек убито и несколько тяжело раненных, т. е. чудом выживших посреди страданий, несовместимых с жизнью! Потом я узнал, что командовал батальоном капитан Королёв, стало быть, батальон был «королевским».
Это было потрясением. Никогда до этого дня не слышал о таких огромных потерях в живой силе в одном коротком бою. Начштаба не сказал о том, как это произошло, а «солдатское радио» доносило, что батальон шёл по ущелью, без прикрытия сверху и попал под перекрёстный пулемётный огонь. Беспощадный бой длился не более часа. Попытка спасти погибающий батальон была отбита душманами. А когда собрались с силами и высадили десант в ущелье, то в живых нашли только несколько человек, в которых чудом задержалась жизнь.
Говорили о том, что их специально оставили, чтобы они рассказали о том ужасе, который произошёл и который постигнет всех «неверных», ступивших на Панджшер, потому что душманы добивали оставшихся в живых. Самое печальное, что о воинах, павших в том тяжёлом и беспощадном бою, так до сих пор не узнали в России. Для кого-то афганская война, унёсшая 15 тысяч солдатских жизней и неизвестно скольких покалечившая морально и физически, стала слишком неприятной темой.
В конце своего выступления начштаб говорил о том, что мы отомстим, и враг будет разбит и что-то ещё в таком же духе. Напоследок поздравил с праздником 1 мая, добавив: «Какой уж тут праздник…».
682-й полк формировали в Союзе и ввели в Афганистан перед самой операцией на Панджшере. У нас в полку служил киномеханик родом из Питера. Однажды он заболел желтухой и попал в госпиталь, находящийся в Союзе. Когда выписывался из госпиталя, ему предложили перевестись в 682-й полк, дислоцированный около границы с Афганистаном в Термезе, и он очень обрадовался перспективе дослуживать в Союзе. Но через несколько месяцев 682-й полк вошёл в Афганистан.
Этому полку не повезло с самого начала, может быть кто-то осведомил «духов» о том, что подразделение не имеет боевого опыта. К сожалению, афганские военачальники частенько «сливали» информацию душманам о планах советских войск. На подъезде к Панджшеру 682-й полк попал в 3-х ярусную засаду. «Духи» зажали колону бронетехники на извивающемся по склону серпантине, подбив первую и последнюю машины, и потом расстреливали боевые машины на выбор. Когда пехота бросилась штурмовать позиции душман, то «духи» отступили под прикрытием второго яруса обороны. Пехота наседала, и когда стала подступать ко второму ярусу, то его защитники отступили под прикрытием третьего яруса. Когда бойцы бросились штурмовать третий ярус обороны, то «духов» и след простыл.
Вот так получив первое боевое крещение, 682-й полк вошёл на Панджшер и тут же понёс огромный урон в живой силе, потеряв батальон под шквальным огнём моджахедов.
Но на этом скорби 682-го полка не закончились. Все мы понимали, что противник жестокий и опытный, а Панджшер — это не прогулка в швейцарских Альпах. Тем более что советской армии противостояли бандформирования численностью до 5 тысяч человек (со слов наших командиров, на самом деле гораздо больше) под командованием Ахмед Шаха Масуда (масуд — прозвище, в переводе на русский язык значит счастливчик). Ахмед Шаху помогали спецслужбы иностранных государств, поставляя специалистов и вооружение.
Небольшие разведгруппы делали набеги с многочисленных баз, расположившихся в Пакистане. Иногда они объединялись и наносили чувствительные удары. Потом «рассыпались» в разные стороны и возвращались на базы для отдыха перед новым выходом. Операция была долгой и кровопролитной и закончилась выводом войск, а оставшиеся гарнизоны находились в осаде и более или менее контролировали только дорогу через ущелье.
Охота на духов. Руха
Панджшер. Конец апреля 1984 года.
Мы почти каждую ночь ходили в засады в районе небольшого кишлака в «зелёной зоне» под названием Руха. Когда началась операция на Панджшере, местное население ушло из ущелья, оставив длинную (около 80-ти километров) совершенно безжизненную «зелёную зону».
Утром мы возвращались из ночной засады. Отсыпались и после обеда снова готовились к боевому выходу. Вот и в этот раз мы готовились к ночной засаде.
Подготовка.Чистили оружие. Готовили боекомплект. Брали только самое необходимое. Никаких сухпайков, а только флягу воды. Обязательно зимний бушлат, потому что в горах ночью холодно.
Поздно вечером построение. В густых сумерках трудно различить рядом стоящего бойца. Последний осмотр. Попрыгали, чтобы убедиться, что ничего не звенит в снаряжении, и стали грузиться в десантные отсеки БТРов.
Грузиться приходилось плотно, чтобы сверху никого не было видно. БТРы долго петляли по опасной горной дороге. В одном месте они притормозили, не выключая двигателей, и разведчики высыпали на обочину. БТРы тут же тронулись дальше, чтобы скрыть место высадки разведроты.
Аракелян.Нашему взводному, маленькому армянину, молодому лейтенанту Аракеляну «деды» дали кличку — «ДШКа фирмы стаканчик». За обнаружение крупнокалиберного пулемёта давали орден «Красной Звезды», и Аракелян всё время канючил: «Найдите мне, пожалуйста, пулемёт ДШКа, если что, я его сам понесу…».
Частенько при досмотре кишлаков попадались французские разрисованные стаканы, и Аракелян собирал их и на привалах любовался. Но в горах каждый грамм превращается в килограмм, поэтому, найдя новый стакан, он мучительно выбирал, какой же из его коллекции надо выбросить, и, выбрав, с досадой разбивал о скалы.