"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
— Ну да. Я об этом и…
— Фигаро, перемещаясь через блиц вы тоже перестаете быть материальным объектом. Вас разбирает до условных эфирных блоков, а затем, в точке выхода, собирает обратно. Поэтому-то частое перемещение через блиц так опасно: вы как бы оставляете свои отпечатки во Внешних Сферах, что может вызвать нездоровое внимание со стороны тамошних обитателей… Кроули начал с изучения блиц-портов. Все современные внепространственные коридоры работают по его теоретическим выкладкам — вы знали бы это, если бы не прогуливали историю колдовства… Так вот: я в то время работал со сложными эфирными моделями. И обнаружил… несоответствия. Некоторые базовые структуры вели себя… странно. Что-то меняло их, вмешивалось в мироздание на самом фундаментальном уровне. Дальше — еще хуже. Я начал замечать расхождения в результатах экспериментов с основными слоями. Это означало, как вы понимаете, нарушения в причинно-следственных связях. У меня чуть ум за разум не зашел. Хорошо, что Моргана — она мало кому доверяла после своего тесного общения с руководством Старой церкви — сообщила мне об экспериментах Кроули.
Артур немного помолчал; на лбу призрака залегла глубокая складка.
— Очень скоро опасения Морганы подтвердились. Кроули, мать его, перемещался во времени. Недалеко — секунды в прошлое, минуты в будущее. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы пошатнуть сами основы мироздания.
— И… что тогда? — Лицо следователя было бледным, как мелованная бумага.
— Между нами состоялся разговор. — Артур невесело усмехнулся. — Кроули уверил меня, что все в порядке, что он прекрасно понимает всю опасность этих экспериментов, что он проводит их только для корректировки своих вычислений и что с перемещениями по Линии закончено. Я поверил ему — в конце концов, он был просто жадным до знаний невротиком. Но установил за Кроули постоянное наблюдение. Через подконтрольных мне Других — чтобы он ничего не заметил и не заподозрил.
— И…
— Некоторое время все было тихо-мирно. Кроули с головой ушел в математику и занимался только теорией. Это продолжалось почти полгода, а потом…
— Он принялся за старое.
— Да, Фигаро. Он принялся за старое. Пять минут в прошлое. Час в будущее. Однажды я скопировал все его бумаги и провел над ними бессонную неделю — отвлекался только на чай и сортир. Не скажу, что разобрался в записях этого психопата, но главное я понял: Кроули может создать временной парадокс. Это могло закончиться… Впрочем, лучше вам о таком не знать — спать спокойнее будете.
— Вы его… устранили?
— Я засунул в одно из его устройств бракованную пирамидку-концентратор. Взрыв уничтожил его лабораторию, лес в радиусе трех верст вокруг нее и проделал в земле небольшой кратер. Кроули погиб — я лично регистрировал эфирное затухание. Его аура разлетелась, его душа отправилась за поток горнего Эфира.
— Но если он мог перемещаться во времени…
— Фигаро, вы меня не за того принимаете. Я параноик. И первым делом мы с Морганой ломанулись в Белую Башню. Мы внесли коррективы в Общее поле — самый базовый, самый фундаментальный уровень. Мы… выключили темпоральное колдовство. Запретили его. Вычеркнули из реальности. Так что даже если Кроули и отправился в прошлое или будущее — а это, кстати, не так, прибор, который взорвался, был просто регистратором искажений — он погиб. И неважно, сумел ли он достичь цели: Линия выпрямилась, любые признаки парадоксов были вычеркнуты из нее как бы задним числом… Не просите объяснить подробнее, у меня самого от этих вещей ум за разум заходит…
— Но как это связано с Конрадом?
— Сейчас, сейчас… После смерти Кроули мы собрали все его бумаги и запихнули сюда, в закрытый сектор библиотеки. Это идеальный сейф, поверьте…
— А почему просто не уничтожили?
— Фигаро, — призрак грустно улыбнулся, — Демон Квадриптиха все еще нависал над нашими головами дамокловым мечом. И тогда, и сейчас. Кто знает, может быть эти записи понадобятся и нам с вами… В общем, мы стали рыться в бумагах Кроули. И нашли кое-что… весьма пугающее. Приборы. Странные устройства, которые делали удивительные вещи. Колдовские формулы, применить которые не нашлось мужества ни у кого из нас. Но самой жуткой вещью были, конечно, часы.
— Часы?
— В своих записях Кроули называл это устройство «секундомером». Это такая маленькая штучка, похожая на брегет без стрелок. Если ее коснуться, то на ней появятся цифры — время оставшейся вам жизни.
— Это невозможно.
— Мы тоже так думали. Пока не провели несколько опытов с этой хреновиной. Она работала, Фигаро. И работала безотказно.
— Стоп! — следователь взъерошил волосы руками; на его лице явственно читалась отчаянная работа мысли. — Но это же бред! Предположим, некто Василий должен, согласно этому вашему «секундомеру», умереть через три дня. Во-первых, можно грохнуть его немедленно и тогда показания прибора — коту под хвост. Во-вторых, можно просто спасти его от смерти через три дня. Запереть в крохотной подземной камере, заключить в кокон поддержания… — Фигаро внезапно осекся; его лицо не выражало ничего, кроме ужаса.
— Теперь вы поняли? — голос Артура стал тихим; он почти шептал. — Поняли, почему я сразу же вспомнил о Кроули и его опытах? Да, мы пытались спасти тех, кому, согласно показаниям «секундомера» оставались считанные дни. И потерпели неудачу. Если кому-то должен упасть на голову кирпич, а мы его перехватим, то этого кого-то чуть позже задавит паровая повозка. Остановим повозку — утонет в реке. Выловим из реки — подавится пельменем. А если, как вы говорите, запихнем такого человека в кокон поддержки, то он просто умрет без видимой причины. Разлет ауры и остановка сердца. Тут замешаны принципы куда более глубокие, чем при темпоральном перемещении. Здесь действует нечто фундаментальное, какое-то правило Вселенной, которого мы не можем понять… А, да, кстати: грохнуть, как вы изволили выразиться, не выходит тоже. Яды обращаются в воду, шаровые молнии гаснут на подлете, револьверы дают осечки…
— Что за чушь! Если то, о чем вы говорите, правда, то такое должно происходить сплошь и рядом! Вот выстрелил я, скажем, в преступника, а тому жить еще пять лет. И расплавилась моя пуля на подлете…
— Нет, — покачал головой Артур, — тут все дело именно в знании. В присутствии наблюдателя. Понимаете, иметь точную информацию о будущем — уже предпосылка к парадоксу. Сам Кроули объяснял это так: Вселенная изменяет себя, дабы парадокса не допустить. Колдовство, кстати, работает похожим образом, хоть и не настолько… Впрочем, это неважно, — оборвал призрак сам себя, — дело в другом. Эти смерти, о которых я рассказываю…
— Да, — медленно произнес следователь, — да… Это очень похоже на то, что я видел там, на холме… Сперва обвал, потом молния с ясного неба, а потом — конец… — Он яростно потер виски. — Но, Артур, это же все равно бред! Ну, хорошо, допустим, кто-то свистнул эти ваши «часы». И попытался спасти Конрада, написав анонимное письмо Пфую, в надежде что опытный колдун сумеет что-то сделать… как-то предотвратить смерть студента. Предположим. Но как тогда быть с остальными смертями?
— Верно, это чушь. — Призрак резко тряхнул головой. — К тому же еще по пути сюда я подал запрос в Белую Башню. Часики на месте, лежат себе тихо-мирно в кунсткамере Морганы.
— Но таких «часиков» могло быть и несколько, верно?
— Да, их могло быть несколько, — сегодня Артур был явно не в настроении спорить. — Однако даже если… Фигаро! Фигаро, смотрите!
…Перед Артуром лежала пухлая папка битком набитая бумагами: какие-то схемы, диаграммы, заметки, явно сделанные второпях на полях тетрадных листов рассыпающихся в прах от времени (не спасали даже защитные чары). Один из таких клочков бумаги левитировал перед старым колдуном на уровне глаз. А на нем…
Набросок тушью: висящий над многогранным постаментом шар, утыканный длинными иглами.
«Исполнитель Желаний».
…Трясущимися пальцами следователь осторожно взял из воздуха бумажку с рисунком и поднес к глазам. Призрак не препятствовал, хотя бумага сыпалась мелкой крошкой, грозя развалиться буквально у Фигаро в пальцах.