"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И как будто невзначай за вечерей жена Садко, тихая и незаметная, словно тень, поставила перед Младой кружку горячего отвара на малине. Та кивком поблагодарила ее и еще долго грела пальцы о глиняные стенки, пока питье чуть-чуть не остыло.
Рогл, готовый, видно, от неловкости сжаться до размеров мыши, безмолвно сидел рядом, ерзая на месте. А Млада под пристальным взглядом старосты размышляла, как быть дальше. Впереди еще пять дней пути, а силы уходят с такой скоростью, что того и гляди повалишься под куст и больше не встанешь. Без помощи никак не обойтись, ведь нужно, чтобы Рогл обязательно добрался до детинца. Иначе все псу под хвост.
  
Млада подняла глаза на Садко. Тот с готовностью выпрямился, посмотрел вопросительно.
– Ты, Садко, отправь весточку князю, – проговорила она, отпив из кружки пахнущий летом отвар. – Напиши, что парни погибли. И что мне… нужна подмога. Пусть вышлет навстречу кметей. Можно даже одного. Пересечемся с ним на дороге – далеко в лес я теперь уж не пойду.
Староста выслушал, согласно качнул головой.
– Князю я и так писать собирался, раз уж тут такое вышло. Просьбу твою укажу. А теперь идите отдыхать. Парнишка твой, вон, скоро лбом о стол треснется.
Млада возражать не стала.
За ночь жар разжал тиски, а к утру совсем полегчало. Вот только раны лучше выглядеть не стали – почернели еще больше. Но, удивительное дело, замечать боль Млада уже почти перестала – настолько свыклась. Да и деваться-то особо некуда. Не ко времени себя жалеть и хворать в постели.
Янтарь и снаряженный для Рогла жеребец Надежи уже ждали во дворе. Конь, кажется, был рад видеть Младу: тут же ткнулся мордой ей в плечо – поприветствовал. Она сделала знак помятому со сна вельду садиться верхом. Без промедления мальчишка ловко запрыгнул в седло. И сразу же выправилась его осанка, появилась даже некая горделивость – парень явно чувствовал себя на своем месте. Он погладил шею коня и что-то тихо ему сказал, а тот спокойно прислушался к словам нового всадника.
Последний раз поблагодарив старосту, выехали, легким галопом промчались по деревне, распугивая дворовых собак, и нырнули под полог леса.
Скоро Млада поняла, что удержаться в седле ей будет сложно. Толком сжать колени она не могла, а чтобы приподняться в стременах – и вовсе нужно было приложить столько усилий, сколько не отнял бы путь пешком. Однако верхом, как ни крути – быстрее.
Бо́льшую часть времени ехали рысью. Каждое новое утро забираться в седло Младе было все труднее. К тому же жар вернулся. Ее то бросало в дробящий зубы озноб, то словно окунало в кипяток. Раны заживать никак не хотели, даже не затягивались – и продолжали сочиться той же отвратительной черной жижей. А порошки, сдерживающие воспаление, закончились.
На третьи сутки пути Млада невольно начала высматривать впереди кметей, которых по просьбе Садко князь должен был отправить навстречу. Но дорога была пустынной – неизвестно, к добру или худу. А всадники появились только к вечеру четвертого дня. Тогда было пасмурно, а оттого особенно сумрачно. Сосны, которые перемежались здесь с вязами, недвижимо стояли в плотном влажном и остро пахнущем преющей листвой воздухе. Вот-вот снова грозился зарядить дождь.
Млада смотрела под ноги коня, а в гудящей от снова обхватившего ее жара голове было пусто, как в общинном погребе перед летом.
– Это дружинники? – спросил Рогл, выдергивая ее из полузабытья, в котором она находилась со вчерашнего вечера.
Вскинув голову, Млада прищурилась, пытаясь придать четкость зрению. Нет, это были не кмети. Девять верховых приближались с севера, но одеты были как любые деревенские. Посконные штаны, кожаные поршни поверх забрызганных грязью онучей и по случаю промозглой погоды, граничащей с заморозками – плотные плащи.
– Нет. Похоже, охотники… – Млада сглотнула противную горькую слюну.
И верно: мужчины были вооружены луками. Кто-то – охотничьими копьями с широкими тяжелыми наконечниками: на крупного зверя. И неожиданно впереди всех показался сын старосты Ждан. Чуть постарше Рогла, он выглядел сейчас совсем взрослым. Видно, среди ровесников его уважали, а он держал себя соответствующе. Завидев Младу с вельдом, парни зашумели, загомонили, но навстречу не поспешили. Только все, как один, вперили в них неподвижные взгляды.
Кольнуло нехорошее предчувствие. Раз охотники так далеко от деревни, но еще без добычи, то настроение у них, наверняка, не из лучших. Пока всадники не подъехали ближе, Млада повернулась к вельдчонку и проговорила тихо:
– В случае чего – беги. Доберись до деревни, езжай к старосте Ратибору. Его изба в середке, у вечевой площади. Меня не жди. Попросишь о помощи, скажешь, что тебе надо в детинец. Если ты и правда хочешь попасть в город.
Млада говорила и сама сомневалась, что в одиночку Рогл решит пойти к князю. Не было ему веры. Дай волю – сбежит, поди, а там и следов не найдешь. Но почему-то она чувствовала, что предупредить надо.
– Зачем? – недоуменно дернул бровями вельд.
– Просто сделай так – и все.
Охотники поравнялись с ними.
– Вот встреча, так встреча! – Ждан подъехал ближе и остановил коня.
Млада потянула поводья и сделала знак Роглу встать позади нее.
– Я тоже не думала тебя здесь встретить, Ждан.
– Так вот, – сын старосты качнул копьем, – говорят, в наших местах видели тура. С три дня назад. Мы и решили поохотиться. Не встречала? Тура-то?
– Встречала, – кивнула Млада. Парни удивленно переглянулись. – Только далеко. На юго-западе, у тривичей.
– Гон у них, – вздохнул Ждан. – Вот и носятся. Злые они в это время, но так даже интереснее, – он немного помолчал. – А остальные кмети где?
– Твое дело каково? Задержались. Скоро нагонят.
Ждан недоверчиво усмехнулся, приподнялся в стременах, заглядывая Младе за спину.
– А это кто?
– Пленник, – Млада скучающе обвела взглядом медленно погружающийся в сумерки лес.
– Это вельд, что ли? – гаркнул кто-то из мужчин. – Вельдский крысеныш?!
– Как хотите его называйте, а я должна мальчишку доставить в детинец. Князю и воеводам. Так что некогда мне с вами досужие разговоры вести. Удачи на охоте.
Млада тронула пятками бока Янтаря, но Ждан, повернув коня, преградил ей дорогу.
– Ты постой, постой, – он снова оглядел Рогла. – Это что же, ты вельда даже не связанным везешь? Он что, друг тебе?
– Думаю вот с утра, чего у меня свербит в кишках… – прищурилась Млада. – А это, оказывается, я с тобой посоветоваться забыла, как мне пленника везти. Посторонись!
– Э, нет, – сын старосты качнул головой. – Мы разобраться хотим. А то вдруг ты на ночлег с этим выродком у нас в деревне остановишься? А там за вами остальные вельды приедут, чтобы его вызволить. Беду на нас навести хочешь?
– Они ж полдеревни сожгут! – выкрикнул кто-то за его спиной.
– И пленников заберут, а то и перебьют всех! – отозвался другой голос.
– Нечего вельдчонку в нашей стороне делать!
– Верно!
Будто камнями закидали. Ждан слушал товарищей, и от горячей поддержки его губы все сильнее расплывались в гаденькой ухмылке. Давно, видать, за туром гоняются – притомились уже. Теперь им любую добычу подавай, а вельд – чем не развлечение? И повод оправдаться перед старшими, что зверя изловить такой оравой не сумели.
– Вот что, – внимательно оглядев свое копье с толстой перекладиной на древке, изрек Ждан. – Ты вельда нам отдай. Негоже лихо-то привлекать на наш род. Не видели мы кочевников – и видеть не хотим. Нехорошо это.
Будто по его приказу, остальные парни начали медленно заходить с боков, окружая. Кто-то потянулся к луку, кто-то удобнее перехватил копье или топор.
  
– От как… – громко хмыкнула Млада, оглядывая их. – Значит, у княжеского дружинника решили пленника забрать, – и повторила отчетливо: – От как…
Любой, кто хоть что-то смыслил в угрозах, мигом разгадал бы ее в тоне Млады. Но Ждан только состроил еще более значительный вид.
– Сама подумай, если не к нам, то в Кирият вельды попрут. А там всяко за нас возьмутся.