Золото Омейядов. Часть первая (СИ)

— И мне не хочется, — поддакнула Дженни, — попробуй тут уснуть.
— Ладно, — я, подхватив НСПУМ и подошёл к лестнице, — наблюдайте, а я погляжу, чем наш отряд занимается, — и полез вниз. Но не успел спуститься даже на несколько перекладин, как Элен окликнула:
— Алекс, поднимайся, они разговаривают.
Вероятно, беседа велась давно, а попик только подошёл, потому как они явно что-то делили. Разобрать голоса было практически невозможно, и я просто включил слух, чтобы понять, чего ждать от наших визитёров.
  
Возмущался реально только один, а остальные тянули жребий для какого-то мероприятия, но и он перестал бузить, вероятно, вытянув короткую спичку. На самом деле, утрирую. Вынимали джентльмены что-то из шляпы, скорей всего, скрученные в трубочку бумажки, и те, кому достался приз, довольные получением второй доли, отходили в сторону. Второй доли. Помнится, у пиратов существовал такой делёж или нечто подобное. Хотя чем эта компания отличалась от морских разбойников? Только отсутствием шхуны.
Всего счастливчиков набралось четверо, и один из них, тот, кто изначально возмущался, радостным голосом заявил:
— Надеюсь, вы меня поняли. Подходим, поджигаем фитили и пиф-паф в туземца. Больше мужчин там нет, так что спокойно входим в монастырь. Овечки там, я понял, замечательные. У нас, кроме второй доли, — право выбора. Только сначала находим белую туземку и выясняем, где находятся каменья. И если всё понятно, заряжай мушкеты.
Кто-то ещё что-то говорил, о чём-то спорили, но меня уже ничего не интересовало. Слетел с лестницы вниз и, подскочив к тоннелю, наткнулся на Нию, которая поспешила сообщить, что ночью дежурила Идоуу со своим отрядом и никаких происшествий не случилось. Дэйо и Таонга, сменяя друг друга, стояли на входе, а сейчас обе уже не спят. В пещере тоже всё в порядке. Приходила Аджамбо, докладывала.
Порадовало, как Ния вкратце и быстро доложила обо всём. Какой она была бы вождём племени, неизвестно, но командир первого африканского спецназа из неё получился замечательный.
Не успел я её похвалить, как в проходе появилась Дэйо и сообщила, что с вырубки к нам направляются четверо белых. Пожаловали первые покойники. Решил доверить их судьбу в руки девчонок, чтобы шлёпнули их в учебных целях для повышения боевой подготовки, так сказать. Разумеется, и сам буду начеку, если что. Крикнул Таонге, чтобы подошла, объяснил, что делать и по какой команде открывать огонь.
После чего девчонки спрятались за стены, а я остался стоять перед пулемётом в ожидании противника.
До вырубки не так уж и далеко, так что ждать появления непрошеных гостей не пришлось долго. Появились через несколько минут, держа мушкеты наперевес. Шпаги, рожки с порохом на перевязях крест-накрест, как патронташи на матросах.
Самым главным в этой команде оказался шкет. Мало того что пацану по виду не было и двадцати, так ещё и росточком подкачал, от силы метр шестьдесят. Видимо, тот, кто больше всех хотел прийти и разделаться со мной.
Цивилизованные люди, европейцы, джентльмены. С первого взгляда было понятно, что они не подходят под это определение: слишком гнусные рожи. Значит, барон набрал в команду не только разорившихся дворян, но и какой-то сброд.
Я сразу присмотрелся к фитилям, а не заметив дымок, расслабился. Выходит, парням даже в голову не приходило, что я соображу, для чего они огнивом размахивают. Или решили меня шпагами нашинковать?
Увидев, что они не собираются останавливаться, я, скрестив руки на груди, спросил:
— Джентльмены, а куда вы так резво направляетесь? Я ведь уже говорил, здесь женский монастырь, и проход посторонним, а тем более мужчинам, строго воспрещён.
Угадал: именно молокосос и был главным, или пытался утвердиться среди своих взрослых напарников, которым было хорошо за тридцать. А они и не возражали, сами притормозили, давая возможность юнцу со мной разобраться.
Он сделал ещё несколько шагов, остановившись в двух метрах от меня, и нарочито громко заявил:
— Закрой рот, грязный нигер, и делай то, что я тебе скажу, если не хочешь попасть сегодня к чертям на сковороду.
«Грязный нигер?» Я был уверен, что это выражение появилось гораздо позже, скажем, в веке XIX, и никак не раньше. Ан нет, вероятно, из-за цвета кожи некоторые несознательные элементы решили, что чернота — это результат отсутствия гигиены.
Тут я бы с ними поспорил. В душ я ходил вечером, не напрягался особо, если не считать сборку пулемёта и его перетаскивание в тоннель, а вот от гостей весьма неприятно попахивало, и не только потом, но и мочой. Или они ходят по малому, не снимая штанов, как рыцари в Средние века? Ну, тем понятно: выбраться из лат самостоятельно было невозможно, а эти? И как дворяне на это смотрят? Или пофиг ветер?
Да и грязной была одежда по большому счёту, причём заляпана свежей грязью. А ведь мы вовремя уехали с поляны. Реке вовсе необязательно выходить из берегов: саванна сама по себе превращалась в огромное болото, и нам там точно было бы невесело.
А какой смелый! Собрался меня в одиночку отправить на тот свет?
Или он так решил, потому как рядом с ним ещё трое белых, а я стою один? Чувствует себя храбрецом в компании вооружённых людей перед безоружным негром?
А ведь на самом деле всё не так. Он не видит кобуру, которая закреплена на ремне сзади, под левую руку. А там Стечкин, и я запросто уложу всех до того, как они поднимут свои тяжёлые ружья или потянутся к шпагам. Но он этого не знает и потому храбрый.
Я сделал дружелюбную улыбку и негромко произнёс:
— Слишком много текста.
Мой ответ, по всей видимости, он не понял, потому как лоб его пересекли глубокие морщины.
— Что ты сказал? — спросил он, и в этот раз в его голосе не было угрозы, а скорее растерянность и недоумение.
— Сказал, — ответил я и, решив, что ему неизвестно такое слово, как «текст», пояснил: — Что в твоём предложении слишком много букв. Мог просто сообщить, что сейчас наложишь в штаны, и я умру в адских мучениях от вони, которую они будут истончать.
Его друзья заржали, оценив мой юмор, а один, с землистым цветом лица, сказал:
— Надо будет запомнить и при случае, на дуэли, выдать своему противнику до того, как убить. Чтобы секунданты растрезвонили об этом по всему городу. Ха-ха.
Лицо мальца мгновенно превратилось в нечто фиолетовое, и он громко завопил:
— Ах ты! — положил мушкет на землю, вытянул шпагу и сделал в мою сторону выпад.
Очень медленно. Даже тот негр, который гнался за Нией в первые дни нашего пребывания в этом времени, попытался ткнуть меня своей палкой гораздо стремительнее. Весьма вероятно, что предводитель отряда не собирался меня убивать, а просто обозначил угрозу, чтобы я проникся его намерениями и сделал соответствующие выводы, что будет, если я продолжу настаивать на своём.
Я не проникся. Легко сдвинулся в сторону и зарядил локтем в подбородок. Пришлось присесть на полусогнутых, чтобы удар вышел качественно.
Подбросило его в воздух метра на полтора, так он и весил не больше, чем слегка располневшая девушка, свалился кулем и замер.
Его компаньоны раскрыли рты от удивления, и пока ещё никто не пострадал окончательно и бесповоротно, я сказал:
— У меня создалось впечатление, будто, явившись незваными гостями в нашу страну и увидев, что мы живём вполне пристойно, вы сочли это за личное оскорбление. Предлагаю, пока ещё все живы, прислушаться к моим словам и уважаемого Мензанганкона, который вас предупредил, что может случиться, если вы попытаетесь на нас напасть. Поверьте, это весьма глупая затея — атаковать меня в моём собственном королевстве.
  
Вероятно, эти бойскауты прослушали, что я им говорил, анализируя в голове полёт их собрата. Двое бросили мушкеты и принялись вытягивать из ножен шпаги, а третий, решив, что махать холодным оружием против меня опасно, принялся высекать искры.
Ну, значит, так тому и быть. И я сделал взмах рукой. Девчонки стояли с взведённым оружием, и выстрелы раздались почти мгновенно. Гости, так и не успев достать шпаги, завалились абсолютно молча. В которого стреляла Дэйо, можно было не проверять: влепила точно в кончик носа, да и остальным досталось в голову. Всего-то пять шагов, вот девочки и не подкачали.