Королевские клетки

— Ну, конечно, дело в этом! Ничего, что у меня все получилось?!

— Я и сейчас считаю, что вы — досадное исключение! Нечего…

— Хам и неуч!!!

— … делать женщинам в лазарете, даже если вы…

— Да я забыла о медицине больше, чем вы узнаете когда-либо, и мои…

— Ни то, что вы крови не боитесь, ни вот эти ваши швы, они не дают вам права…

— Вы вообще-то его чуть не убили…

— ТИХО!!!

— Нет, но она…

— Этот узколо…

— ТИХО, я сказал!!!

Наступило временное перемирие.

— Лэйр Томмен. Отвечайте только на мой вопрос. Эта женщина — квалифицированный лекарь?

— Да. Это какая-то шутка Мальдонаи, но — да. Скорее всего, лучше меня. И все же я…

— Отлично. Итак, умудренные лекари, работы у вас предостаточно.

— А кое-чего нет! Вы, Ваше Сиятельство, меня можете считать кем угодно, но нужны как минимум…

— ВОН ОТСЮДА. Оба!!! Доругаетесь у каптенармуса сами.

Фрайги начал выталкивать их из палатки.



Минут через пять надутого движения в сторону Лилиан решила, что у нее галлюцинация. Она поморгала, но видение не пропало. Впервые за полтора года навстречу ей прямо через лагерь шел… кот. Толстый, серый, наглый кот. С драным ухом. И кривым хвостом. Брезгливо обходя лужи белыми "носками" на передних лапах.

Впрочем, галлюцинация была, похоже, общей. Причем более популярной, чем она:

— О, здорово, скотинка!

— Ха, Мальдон, давно не видали!

— Во, котяра, живой! Заходи, сыру дадим!

— Моа. — сообщил ей кот проходя мимо.

— Э-э-э… здрассьте. — ошарашенно сказала Лилиан.

Кот, конечно, не ответил и прошел дальше.

— Что это, лэйр Томмен?!

— Это то, чего у нас принципиально нет. Особенно — для пастера. Не вздумайте с ним — котом, не пастером, — кстати, воевать. Вас возненавидят.

— Да я и не думала, но откуда?!

— Да прибился как-то…

— А почему Мальдон?!

— Так ведь Мальдонаин зверь — а мы все там будем.



Кот немного разрядил обстановку. Дойдя до лазарета медики все-таки осторожно поговорили и пришли к соглашению: они поработают пару дней вместе, а потом решат, что делать. Единственное, на чем Лиля сразу жестоко настояла, так это на мытье рук. Впрочем, основным возражением Томмена был не "великий вред мытья" (как и предполагалось, полковой лекарь скептически относился к умозрительным теологическим теориям), а стоимость и доступность мыла. Вопрос, как говорится, решаемый.



Только к вечеру, получив от лейтенанта-квартирмейстера место, они устроились, поели и Лиля начала осознавать, что этот длинный тяжелый день, кажется, закончился. Совсем не так, как она ожидала. И муж… странно было произносить это слово, но — муж, оказался совсем не таким человеком, который ей представлялся. Впрочем, она тут покамест просто полезная самозванка. Может, это и к лучшему? Как-то там Мири?.. С этими мыслями она и уснула.




— Ваш Сиятство, за что ж меня к вирманам?!

— Чтобы больше не спрашивал, зачем солдату знать возможного противника. Хватит ныть, они людей не едят.

— Граф полковник Иртон, разрешите…

— Да, Мелье, заходите. Что у вас? Все, Фрайги, иди отсюда.

— Ваша… гм… в-общем, дама вот, что в лазарете, значит…

— Мелье, — скривился Джесс. — Давайте ближе к делу?

— К слову, значит, пришлось — так я ее понял, что Сапо… шевалье полковник Фрим погиб.

Повисло молчание.

— Будем надеяться, — медленно сказал полковник Иртон. — Что самозванка врет.

— Не больно-то похоже было, Ваше Сиятельство…

— Идите, Мелье. Спасибо, что сообщили.





На берегу




— Что это за место, ярл?

— Хедебю. Остров Хедебю, что значит "Поселение на пустоши".

Драккар со снятой головой вплывал в неширокую бухту. Зима на Вирманском архипелаге была куда холоднее и злее того, к чему привыкла Мири. Ельник по каменистым берегам бухты был покрыт инеем, казалось, что он седой. Царила тишина, прерываемая только скрипом весел и плеском воды на них. Казалось, команда опасается этого места — но идет за своим капитаном. Беспокойство передалось и Мири, и ее ребятам. Мири выпрямилась, поставив свою пику и ухватившись за нее, ребята встали вокруг.



Драккар направился к одному из каменных языков, обогнул его и грести команда перестала.

— Весла по борту! — негромко скомандовал Эрик, и корабль поплыл вдоль мыса, постепенно прижимаясь к обледеневшему камню.

Вдоль бортов журчала вода, корабль постепенно замедлялся. На берегу их ждала высокая женская фигура в сером и черном. Казалось, она какая-то странная высохшая ель. Корабль заскрипел и захрустел прибрежной галькой, останавливаясь. Эрик выпрыгнул из него прямо на мыс в пяти шагах от старухи — так с близкого расстояния смотрелась фигура на берегу.



— Здравствуй, Стейнмунн.

— Здравствуй, ярл.

— Я прибыл к тебе с просьбой.

— Ты привел ко мне кого-то.

— Да. Это…

— Пусть она подойдет.

Других "она" тут не было. Мири забралась на борт, опираясь на свою пику, перепрыгнула на берег и подошла.

— Здравствуй. — сказала Стейнмунн, не дав Миранде начать. — Я — Стейнмунн.

— Здравствуй. Я — Миранда Кэтрин, виконтесса Иртон.

— Что из этого твое имя? — старуха спокойно смотрела на Мири выцветшими голубыми глазами. Ее лицо напоминало… ястреба. Морщинистое, коричнево-серое от загара и морщин. Она выделила голосом слово "твое".

— Мири.

— Зачем ты здесь, Мири?

— Она тут…