Полное собрание стихотворений

20
 
 
«А счастье было, — говорил поэт, —
 
Возможно так и близко». Ты ответил
 
Ему едва заметным вздохом. Нет!
 
Нет, никогда твой взор так не был светел.
 
И по щеке у Вари свежий след
 
Слезы прошел. Но ты — ты не заметил…
 
Да! счастья было в этот миг так много,
 
Что страшно больше и просить у бога.
 
 
21
 
 
С какой тоской боролась жизнь моя
 
Со дня разлуки — от тебя не скрою.
 
Перед кончиной лишь узнала я,
 
Как нежно ты любим моей сестрою.
 
В безвестной грусти слезы затая,
 
Она томится робкою душою.
 
Но час настал. Ее ты скоро встретишь —
 
И в этот раз, поверь, уже заметишь.
 
 
22
 
 
А этого, — и нежный звук речей,
 
Я слышу, перешел в оттенок строгий, —
 
Хоть собственную душу пожалей
 
И грешного сокровища не трогай,
 
Уйди от них — и не забудь: смелей
 
Ступай вперед открытою дорогой.
 
Прощай, прощай! — И вкруг моей постели
 
Опять толпой запрыгали, запели.
 
 
23
 
 
Проворно каждый подбежит и мне
 
Трескучих звезд в лицо пригоршню бросит.
 
Как мелкий иней светятся оне,
 
Колеблются — и ветер их разносит.
 
Но бросят горсть — и я опять в огне,
 
И нет конца, никто их не упросит.
 
Шумят, хохочут, едкой злобы полны,
 
И зашатались сами, словно волны.
 
 
24
 
 
Вот приутихли. Но во мглу понес
 
Челнок меня, и стала мучить качка.
 
И вижу я: с любовью лижет нос
 
Мне белая какая-то собачка.
 
Уж тут не помню. Утро занялось,
 
И говорят, что у меня горячка
 
Была дней шесть. Оправившись помалу,
 
Я съехал — и чертям оставил залу.
 
 
1856
  
Две липки
 
 
И.С. Тургеневу
 
1
 
 
Близ рощи, на пригорке серый дом,
 
В полуверсте от речки судоходной,
 
Стоит лет сорок. Нынче пустырем
 
Он стал смотреть, угрюмый и негодный.
 
Срубили рощу на дрова кругом,
 
Не находя ее статьей доходной;
 
По трубам галки, ласточки в окошках,
 
И лопухи на английских дорожках.
 
 
2
 
 
Семь крыш, одна причудливей другой,
 
Вам говорят про барские затеи.
 
Дом этот прежде флигель был простой:
 
Понадобились залы, галереи,
 
И в девичью стал нужен вход другой, —
 
Не обошлось и без оранжереи:
 
Однако вкус был, на манер столичный,
 
Во всём фасаде сохранен отличный.
 
 
3
 
 
Помещик Русов не любил дремать.
 
Служил в гусарах, ротмистра дождался,
 
Женился по любви лет в сорок пять
 
И всей душой к хозяйству привязался:
 
Стал горы рыть, пошел пруды копать,
 
На мельницы, на риги разорялся;
 
Всем уяснил значение капусты, —
 
У самого ж карманы стали пусты.
 
 
4
  
 
 
В полях с утра до вечера верхом.
 
Никто не смел в лесу сорвать ореха.
 
Сам полевым он хвастался конем.
 
Уже, бывало, не пройдет огреха:
 
На рыхлой пашне ткнется, и хлыстом
 
Не перегонишь — и пошла потеха:
 
«Чей это клин?» Приводят на расправу
 
Виновного и угостят на славу.
 
 
5
 
 
А всё ты мил мне, старый, ветхий дом,
 
С твоею кровлей, странной, кособокой.
 
Так иногда над полусгнившим пнем
 
Припоминал я осенью глубокой
 
Весенний вечер, прожитой вдвоем
 
Под грустный вопль кукушки одинокой,
 
Припоминал несбыточные грезы —
 
И на глазах навертывались слезы.
 
 
6
 
 
Почти три года с той поры прошло,
 
Как Русов наш женился на Наташе.
 
Не знаю, что с ума ее свело
 
В восьмнадцать лет. Тут дело уж не наше.
 
Ее невольно к Русову влекло;
 
Для ней он был умнее всех и краше.
 
Ей Ваня дорог с головы до пяток, —
 
А Ване скоро на шестой десяток.
 
 
7
 
 
Как Русов горд и свеж! Считать лета —
 
Ребячество смешное, даже детство.
 
В мужчине воля — лучшая черта,
 
У избранных семейное наследство.
 
«Да, Русовы — счастливая чета» —
 
Так в первый год решило всё соседство.
 
Стал изредка он дома как-то скучен, —
 
Но сплин с семейным бытом неразлучен.
 
 
8
 
 
Тот понял жизнь с превратной стороны
 
И собственное горе приумножит,
 
Кто требует всей жизни от жены,
 
А сам ничем пожертвовать не может.
 
Мы, без любви, любовью стеснены;
 
Чужой порыв холодного тревожит.
 
Всё станет жертвой: слышать друга, видеть, —
 
И сердце начинает ненавидеть.
 
 
9
 
 
Наташа смутным чувством поняла,
 
Что мужнин глаз судья ей беспристрастный.
 
У старика отца она была
 
В дому хозяйкой полной, самовластной.
 
Как май тиха, как птичка весела,
 
Она отца душой любила страстной.
 
Больной старик не мог быть равнодушен
 
И, как дитя, во всём ей был послушен.
 
 
10
 
 
В одном лишь с ней он мнений разных был
 
И утверждал, что Русов ей не пара.
 
Как он сердился, как ее молил
 
Не выходить за бойкого гусара!
 
Ей он, конечно, этот шаг простил
 
Но сам, бедняк, не перенес удара
 
И скоро умер. Горькая утрата!
 
Но Натали послало небо брата.