Полное собрание стихотворений

5
 
 
Пора была глухая. Все легли
 
Давно на отдых. Улицы пустели.
 
Два-три студента под окном прошли
 
И «Gaudeamus igitur» пропели,
 
Потом опять всё замерло вдали,
 
Один лишь я томился на постели.
 
Недвижный взор мой, словно очарован,
 
К блестящим стеклам люстры был прикован.
 
 
6
 
 
На ратуше в одиннадцатый раз
 
Дрогнула медь уклончиво и туго.
 
Ночь стала так тиха, что каждый час
 
Звучал как голос нового испуга.
 
Гляжу на люстру. Свет ее не гас,
 
А ярче стал средь радужного круга.
 
Круг этот рос в глазах моих — и зала
 
Вся пламенем лазурным засияла.
 
 
7
 
 
О ужас! В блеске трепетных лучей
 
Всё желтые скелеты шевелятся,
 
Без глаз, без щек, без носа, без ушей,
 
И скалят зубы, и ко мне толпятся.
 
«Прочь, прочь! Не нужно мне таких гостей!
 
Ни шагу ближе! Буду защищаться…
 
Я вот как вас!» Ударом полновесным
 
По призракам махнул я бестелесным.
 
 
8
 
 
Но вот иные лица. Что за взгляд!
 
В нем жизни блеск и неподвижность смерти.
 
Арапы, трубочисты — и наряд
 
Какой-то пестрый, дикий. Что за черти?
 
«У нас сегодня праздник, маскарад, —
 
Сказал один преловкий, — но, поверьте,
 
Мы вежливы, хотя и беспокоим.
 
Не спится вам, так мы здесь бал устроим.»
 
 
9
 
 
«Эй! живо там, проклятые! Позвать
 
Сюда оркестр, да вынесть фортепьяны.
 
Светло и так достаточно». Я глядь
 
Вдоль стен под своды: пальмы да бананы!..
 
И виноград под ними наклонять
 
Стал злак ветвей. По всем углам фонтаны;
 
В них радуга и пляшет и смеется.
 
Таких балов вам видеть не придется.
 
 
10
 
 
Но я подумал: «Если не умру
 
До завтрашнего дня, что может статься,
 
То выкину им штуку поутру:
 
Пусть будут немцы надо мной смеяться,
 
Пусть их смеются, но не по нутру
 
Мне с господами этими встречаться,
 
И этот бал мне вовсе не потребен, —
 
Пусть батюшка здесь отпоет молебен».
 
 
11
 
 
Как завопили все: «За что же гнать
 
Вы нас хотите? Без того мы нищи!
 
Наш бедный клуб! Ужели притеснять
 
Нас станете вы в нашем же жилище?»
 
— «Дом разве ваш?» — «Да, ночью. Днем мы спать
 
Уходим на старинное кладбище.
 
Приказывайте, — всё, что вам угодно,
 
Мы в точности исполним благородно.»
 
 
12
 
 
«Хотите славы? — слава затрубит
 
Про Лосева поручика повсюду.
 
Здоровья? — врач наш так вас закалит,
 
Что плюйте и на зной и на простуду.
 
Богатства? — вечно кошелек набит
 
Ваш будет. Денег натаскаем груду.
 
Неси сундук!» Раскрыли — ярче солнца!
 
Всё золотые, весом в три червонца.
 
 
13
  
 
 
«Что, мало, что ли? Эти вороха
 
Мы просим вас считать ничтожной платой».
 
Смотрю — кой черт? Да что за чепуха?
 
А, впрочем, что ж? Они народ богатый.
 
Взяло раздумье. Долго ль до греха!
 
Ведь соблазнят. Уж род такой проклятый.
 
Брать иль не брать? Возьму, — чего я трушу?
 
Ведь не контракт, не продаю им душу.
 
 
14
 
 
Так, стало быть, всё это забирать!
 
Но от кого я вдруг разбогатею?
 
О, что б сказала ты, кого назвать
 
При этих грешных помыслах не смею?
 
Ты, дней моих минувших благодать,
 
Тень, пред которой я благоговею,
 
Хотя бы ты мой разум озарила!
 
Но ты давно, безгрешная, почила.
 
 
15
 
 
«Вам нужно посоветоваться? что ж,
 
И это можно. Мы на всё артисты.
 
Нам к ней нельзя, наш брат туда не вхож;
 
Там страшно, — ведь и мы не атеисты;
 
Зато живых мы ставим не во грош.
 
Вы, например, кажись, не больно чисты.
 
Мы вам покажем то, что видим сами,
 
Хоть с ужасом, духовными очами».
 
 
16
 
 
«Вон, вон отсюда!» — крикнул старший. Вдруг
 
Исчезли все, юркнув в одно мгновенье,
 
И до меня донесся светлый звук,
 
Как утреннего жаворонка пенье,
 
Да шорох шелка. Ты ли это, друг?
 
Постой, прости невольное смущенье!
 
Всё это сон, какой-то бред напрасный.
 
Так, так, я сплю и вижу сон прекрасный!
 
 
17
 
 
О нет, не сон и не обман пустой!
 
Ты воскресила сердца злую муку.
 
Как ты бледна, как лик печален твой!
 
И мне она, подняв тихонько руку,
 
«Утишь порыв души твоей больной», —
 
Сказала кротко. Сладостному звуку
 
Ее речей внимая с умиленьем,
 
Пред светлым весь я трепетал виденьем.
 
 
18
 
 
Мой путь окончен. Ты еще живешь,
 
Еще любви в груди твоей так много,
 
Но если смело, честно ты пойдешь,
 
Еще светла перед тобой дорога.
 
Тоской о прошлом только ты убьешь
 
Те силы, что даны тебе от бога.
 
Бесплотный дух, к земному не ревнуя,
 
Не для себя уже тебя люблю я.
 
 
19
 
 
Ты помнишь ли на юге тень ветвей
 
И свет пруда, подобный блеску стали,
 
Беседку, стол, скамью в конце аллей?..
 
Цветущих лип вершины трепетали,
 
Ты мне читал «Онегина». Смелей
 
Дышала грудь твоя, глаза блистали.
 
Полудитя, сестра моя влетела,
 
Как бабочка, и рядом с нами села.