Полное собрание стихотворений

1842
  
Ворот
 
 
 
«Спать пора! Свеча сгорела,
 
Да и ты, моя краса, —
 
Голова отяжелела,
 
Кудри лезут на глаза.
 
 
 
Стань вот тут перед иконы,
 
Я постельку стану стлать.
 
Не спеши же класть поклоны,
 
„Богородицу“ читать!
 
 
 
Видишь, глазки-то бедняжки
 
Так и просятся уснуть.
 
Только ворот у рубашки
 
Надо прежде расстегнуть».
 
 
 
— «Отчего же, няня, надо?»
 
— «Надо, друг мой, чтоб тобой,
 
Не сводя святого взгляда,
 
Любовался ангел твой.
 
 
 
Твой хранитель, ангел божий,
 
Прилетает по ночам,
 
Как и ты, дитя, пригожий,
 
Только крылья по плечам.
 
 
 
Коль твою он видит душку,
 
Ворот вскрыт — и тих твой сон:
 
Тихо справа на подушку,
 
Улыбаясь, сядет он;
 
 
 
А закрыта душка, спрячет
 
Душку ворот — мутны сны:
 
Ангел взглянет и заплачет,
 
Сядет с левой стороны.
 
 
 
Над тобой господня сила!
 
Дай, я ворот распущу.
 
Уж подушку я крестила —
 
И тебя перекрещу».
 
 
1847
  
«На дворе не слышно вьюги…»
 
 
 
На дворе не слышно вьюги,
 
Над землей туманный пар.
 
Уж давно вода остыла,
 
Смолк шумливый самовар.
 
 
 
Няня старая не видит
 
И не слышит — всё прядет:
 
Мочку левую пощиплет,
 
Правой нитку отведет.
 
 
 
А ребенок всё играет.
 
Как хорош он при огне!
 
И кудрявая головка
 
Отразилась на стене.
 
 
 
Вот задумалася няня,
 
Со свечи нагар сняла
 
И прекрасного малютку
 
Ближе к свечке подвела.
 
 
 
«Дай-ка ручки! — Няня хочет
 
Посмотреть на их черты. —
 
Что, на пальчиках дорожки
 
Не кружками ль завиты?»
 
 
 
Няня смотрит… Вот вздохнула…
 
«Ничего, дитя мое!»
 
Вот заплакала — и плачет
 
Мальчик, глядя на нее.
 
 
1842
  
Легенда
 
 
 
Вдоль по берегу полями
 
Едет сын княжой;
 
Сорок отроков верхами
 
Следуют толпой.
 
Странен лик его суровый,
 
Всё кругом молчит,
 
И подкова лишь с подковой
 
Часто говорит.
 
 
 
«Разгуляйся в поле», — сыну
 
Говорил старик.
 
Знать, сыновнюю кручину
 
Старый взор проник.
 
С золотыми стременами
 
Княжий аргамак;
 
Шемаханскими шелками
 
Вышит весь чепрак.
 
 
 
Но, печален в поле чистом,
 
Князь себе не рад
 
И не кличет громким свистом
 
Кречетов назад.
 
Он давно душою жаркой
 
В перегаре сил
 
Всю неволю жизни яркой
 
Втайне отлюбил.
 
 
 
Полюбить успев вериги
 
Молодой тоски,
 
Переписывает книги,
 
Пишет кондаки.
 
И не раз, в минуты битвы
 
С жизнью молодой,
 
В увлечении молитвы
 
Находил покой.
 
 
 
Едет он в раздумье шагом
 
На лихом коне;
 
Вдруг пещеру за оврагом
 
Видит в стороне:
 
Там душевной жажде пищу
 
Старец находил,
 
И к пустынному жилищу
 
Князь поворотил.
 
 
 
Годы страсти, годы спора
 
Пронеслися вдруг,
 
И пустынного простора
 
Он почуял дух.
 
Слез с коня, оборотился
 
К отрокам спиной,
 
Снял кафтан, перекрестился —
 
И махнул рукой.
 
 
1843
    
Антологические стихи
   
Греция
 
 
 
Там, под оливами, близ шумного каскада,
 
Где сочная трава унизана росой,
 
Где радостно кричит веселая цикада
 
И роза южная гордится красотой,
 
 
 
Где храм оставленный подъял свой купол белый
 
И по колоннам вверх кудрявый плющ бежит, —
 
Мне грустно: мир богов, теперь осиротелый,
 
Рука невежества забвением клеймит.
 
 
 
Вотще… В полночь, как соловей восточный
 
Свистал, а я бродил незримый за стеной,
 
Я видел: грации сбирались в час урочный
 
В былой приют заросшею тропой.
 
 
 
Но в плясках ветреных богини не блистали
 
Молочной пеной форм при золотой луне;
 
Нет, — ставши в тесный круг, красавицы шептали…
 
«Эллада!» — слышалось мне часто в тишине.
 
 
1840
  
Вакханка
 
 
 
Под тенью сладостной полуденного сада,
 
В широколиственном венке из винограда
 
И влаги вакховой томительной полна,
 
Чтоб дух перевести, замедлилась она.
 
Закинув голову, с улыбкой опьяненья,
 
Прохладного она искала дуновенья,
 
Как будто волосы уж начинали жечь
 
Горячим золотом ей розы пышных плеч.
 
Одежда жаркая всё ниже опускалась,
 
И молодая грудь всё больше обнажалась,
 
А страстные глаза, слезой упоены,
 
Вращались медленно, желания полны.