Полное собрание стихотворений

1884
  
«Ты так любишь гулять…»
 
 
 
Ты так любишь гулять;
 
Отчего ты опять
 
Робко жмешься?
 
Зори — нет их нежней,
 
И таких уж ночей
 
Не дождешься.
 
 
 
— Милый мой, мне невмочь,
 
Истомилась, всю ночь
 
Тосковала.
 
Я бежала к прудам,
 
А тебя я и там
 
Не сыскала.
 
 
 
Но уж дальше к пруду
 
Ни за что не пойду,
 
Хоть брани ты.
 
Там над самой водой
 
Странный, черный, кривой
 
Пень ракиты.
 
 
 
И не вижу я пня,
 
И хватает меня
 
Страх напрасный, —
 
Так и кажется мне,
 
Что стоит при луне
 
Тот ужасный!
 
 
1883
  
«Говорили в древнем Риме…»
 
 
 
Говорили в древнем Риме,
 
Что в горах, в пещере темной,
 
Богоравная Сивилла
 
Вечно-юная живет,
 
Что ей всё открыли боги,
 
Что в груди чужой сокрыто,
 
Что таит небесный свод.
 
 
 
Только избранным доступно,
 
Хоть не самую богиню,
 
А священное жилище
 
Чародейки созерцать.
 
В ясном зеркале ты можешь,
 
Взор в глаза свои вперяя,
 
Ту богиню увидать.
 
 
 
Неподвижна и безмолвна,
 
Для тебя единой зрима
 
На пороге черной двери —
 
На нее тогда смотри!
 
Но когда заслышишь песню,
 
Вдохновенную тобою, —
 
Эту дверь мне отопри.
 
 
3 апреля 1883
  
Вольный сокол
 
 
 
Не воскормлен ты пищей нежной,
 
Не унесен к зиме в тепло,
 
И каждый час рукой прилежной
 
Твое не холено крыло.
 
 
 
Там, над скалой, вблизи лазури,
 
На умирающем дубу,
 
Ты с первых дней изведал бури
 
И с ураганами борьбу.
 
 
 
Дразнили молодую силу
 
И зной, и голод, и гроза,
 
И восходящему светилу
 
Глядел ты за море в глаза.
 
 
 
Зато, когда пора приспела,
 
С гнезда ты крылья распустил
 
И, взмахам их доверясь смело,
 
Ширяясь, по небу поплыл.
 
 
1884
  
«Не вижу ни красы души твоей нетленной…»
 
 
 
Не вижу ни красы души твоей нетленной,
 
Ни пышных локонов, ни ласковых очей,
 
Помимо я гляжу на жребий отдаленный
 
И слышу приговор безжалостных людей.
 
 
 
И только чувствую, что ты вот тут — со мною,
 
Со мной! — и молодость, и суетную честь,
 
И всё, чем я дышал, — блаженною мечтою
 
Лечу к твоим ногам младенческим принесть.
 
 
1884
    
«Ныне первый мы слышали гром…»
 
 
 
Ныне первый мы слышали гром,
 
Вот повеяло сразу теплом,
 
И пришло мне на память сейчас,
 
Как вчера ты измучила нас.
 
Целый день, холодна и бледна,
 
Ты сидела безмолвно одна;
 
Вдруг ты встала, ко мне подошла,
 
И сказала, что всё поняла:
 
Что напрасно жалеть о былом,
 
Что нам тесно и тяжко вдвоем,
 
Что любви затерялась стезя,
 
Что любить, что дышать так нельзя,
 
Что ты хочешь — решилась — и вдруг
 
Разразился весенний недуг,
 
И, забывши о грозных словах,
 
Ты растаяла в жарких слезах.
 
 
1883
  
Муза («Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня…»)
 
 
Мы рождены для вдохновенья,
 
Для звуков сладких и молитв.
 
Пушкин
 
 
 
Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня,
 
Бичей подыскивать к закону.
 
Поэт, остановись! не призывай меня, —
 
Зови из бездны Тизифону.
 
 
 
Пленительные сны лелея наяву,
 
Своей божественною властью
 
Я к наслаждению высокому зову
 
И к человеческому счастью.
 
 
 
Когда, бесчинствами обиженный опять,
 
В груди заслышишь зов к рыданью, —
 
Я ради мук твоих не стану изменять
 
Свободы вечному призванью.
 
 
 
Страдать! — Страдают все — страдает темный зверь,
 
Без упованья, без сознанья, —
 
Но перед ним туда навек закрыта дверь,
 
Где радость теплится страданья.
 
 
 
Ожесточенному и черствому душой
 
Пусть эта радость незнакома.
 
Зачем же лиру бьешь ребяческой рукой,
 
Что не труба она погрома?
 
 
 
К чему противиться природе и судьбе? —
 
На землю сносят эти звуки
 
Не бурю страстную, не вызовы к борьбе,
 
А исцеление от муки.
 
 
8 мая 1887
  
«Жду я, тревогой объят…»
 
 
 
Жду я, тревогой объят,
 
Жду тут на самом пути:
 
Этой тропой через сад
 
Ты обещалась прийти.
 
 
 
Плачась, комар пропоет,
 
Свалится плавно листок…
 
Слух, раскрываясь, растет,
 
Как полуночный цветок.
 
 
 
Словно струну оборвал
 
Жук, налетевши на ель;
 
Хрипло подругу позвал
 
Тут же у ног коростель.
 
 
 
Тихо под сенью лесной
 
Спят молодые кусты…
 
Ах, как пахнуло весной!..
 
Это наверное ты!