Полное собрание стихотворений

Ноябрь 1840
  
«Щечки рдеют алым жаром…»
 
 
 
Щечки рдеют алым жаром,
 
Соболь инеем покрыт,
 
И дыханье легким паром
 
Из ноздрей твоих летит.
 
 
 
Дерзкий локон в наказанье
 
Поседел в шестнадцать лет…
 
Не пора ли нам с катанья? —
 
Дома ждет тепло и свет —
 
 
 
И пуститься в разговоры
 
До рассвета про любовь?..
 
А мороз свои узоры
 
На стекле напишет вновь.
 
 
1842
  
«Стихом моим незвучным и упорным…»
 
 
 
Стихом моим незвучным и упорным
 
Напрасно я высказывать хочу
 
Порыв души, но, звуком непокорным
 
Обманутый, душой к тебе лечу.
 
 
 
Мне верится, что пламенную веру
 
В душе твоей возбудит тайный стих,
 
Что грустию невольною размеру
 
Она должна сочувствовать на миг.
 
 
 
Да, ты поймешь, поймешь — я это знаю —
 
Всё, чем душа родная прожила, —
 
Ведь я ж всегда по чувству угадаю
 
Твой след везде, где ты хоть раз была.
 
 
1842
  
«Как майский голубоокий…»
 
 
 
Как майский голубоокий
 
Зефир — ты, мой друг, хороша,
 
Моя ж — что эолова арфа,
 
Чутка и послушна душа!
 
 
 
И струн у той арфы немного,
 
Но вечно под чувством живым
 
Найдет она новые звуки
 
За новым дыханьем твоим.
 
 
1842
  
«Сосна так темна, хоть и месяц…»
 
 
 
Сосна так темна, хоть и месяц
 
Глядит между длинных ветвей.
 
То клонит ко сну, то очнешься,
 
То мельница, то соловей,
 
 
 
То ветра немое лобзанье,
 
То запах фиалки ночной,
 
То блеск замороженной дали
 
И вихря полночного вой.
 
 
 
И сладко дремать мне — и грустно,
 
Что сном я надежду гублю.
 
Мой ангел, мой ангел далекий,
 
Зачем я так сильно люблю?
 
 
1842
  
Звезды
 
 
 
Отчего все звезды стали
 
Неподвижною чредой
 
И, любуясь друг на друга,
 
Не летят одна к другой?
 
 
 
Искра к искре бороздою
 
Пронесется иногда,
 
Но уж знай, ей жить недолго:
 
То — падучая звезда.
 
 
1842
  
К жаворонку
 
 
 
Днем ли, или вечером,
 
Ранней ли зарей —
 
Только бы невидимо
 
Пел ты надо мной.
 
 
 
Надолго заслушаюсь
 
Звуком с высоты,
 
Будто эту песенку
 
Мне поешь не ты.
 
 
1842
    
Ручка
 
 
 
Прозрачную канву цветами убирая,
 
На мягких клавишах, иль с веером резным,
 
В перчатке крошечной, иль по локоть нагая, —
 
Понятной грацией, движением родным
 
Ты говоришь со мной, мой бедный ум волнуя
 
Невольной страстию и жаждой поцелуя.
 
 
1842
  
Весенняя песнь
 
 
 
Уснули метели
 
С печальной зимой,
 
Грачи прилетели,
 
Пахнуло весной.
 
 
 
Широкая карта
 
Полночной земли
 
Чернеет, и марта
 
Ручьи потекли.
 
 
 
Дождемся ль апреля
 
Лугов молодых,
 
Крылатого Леля
 
Ковров дорогих?
 
 
 
И светлого мая
 
Красы голубой,
 
Подруга живая,
 
Дождемся ль с тобой?
 
 
 
Лилета! Лилета!
 
С дыханьем весны
 
Сбылися поэта
 
Блаженные сны.
 
 
 
Для песни полночной
 
Отныне живи,
 
Душой непорочной
 
Предайся любви.
 
 
1842
  
Моя Ундина
 
 
 
Она резва,
 
Как рыбка;
 
Ее слова
 
Так гибко
 
Шутить в речи
 
Готовы,
 
И, что ключи,
 
Всё новы…
 
Она светлей
 
Фонтана,
 
Она скрытней
 
Тумана;
 
Немного зла,
 
Ревнива…
 
Зато мила
 
На диво.
 
 
1842
  
Перчатка
 
 
 
Перчатку эту
 
Я подстерег:
 
Она поэту
 
Немой залог
 
Душистой ночи,
 
Где при свечах
 
Гляделись очи
 
В моих очах;
 
Где вихрь кружений
 
Качал цветы;
 
Где легче тени
 
Носилась ты;
 
Где я, как школьник
 
За мотыльком,
 
Иль как невольник,
 
Нуждой влеком,
 
Следил твой сладкой,
 
Душистый круг —
 
И вот украдкой,
 
Мой нежный друг,
 
Перчатку эту
 
Я подстерег:
 
Она поэту
 
Немой залог.
 
 
1842
  
Стена
 
 
 
На склоне у лона морской глубины
 
Стояла стена вековая,
 
И мох зеленел по уступам стены,
 
Трава колыхалась сухая.
 
 
 
И верхние плиты разбиты грозой
 
В часы громовой непогоды,
 
Но стену ту любят за камень сырой
 
Зеленые ветви природы:
 
 
 
Лоза подается с кудрявым плющом
 
Туда, где слышнее прохлада,
 
И в полдень сверкает, играя с лучом,
 
Прозрачный жемчуг винограда.
 
 
 
И всякому звуку внимает стена:
 
Шумящий ли ворон несется —
 
И ворону в сторону явно сполна
 
Двоякий полет отдается.
 
 
 
На море ли синем поют рыбари
 
Иль нимфы серебряным смехом
 
Тревожат пугливое ухо зари, —
 
Стена им ответствует эхом.