Полное собрание стихотворений

1870?
  
Крысы
 
 
 
К хозяину в день стачки
 
Сбежались прачки —
 
И подняли на целый дом
 
Содом.
 
Как трубы медные в ушах у господина
 
Трещат Настасья, Акулина:
 
«Извольте посмотреть на гофренный чепец!
 
Пришел всей прачечной конец!
 
Хоть мыла не клади, не разводи крахмала:
 
От крыс житья не стало.
 
Всю ночь, с зари и до зари,
 
По всем горшкам — и лезут в фонари.
 
Нахальству меры уж не знают:
 
Днем мы работаем — они себе гуляют!»
 
— «А что же делают коты?»
 
— «Помилуйте, разлопались скоты!
 
Придет, мяучит об отвесном.
 
Ну, выдашь; что ж ему за радость в месте тесном
 
С зубастой крысою схватиться? Да троих —
 
Для крыс не по нутру — и нет уже в живых:
 
Замучили». — «Постой! за ум возьмитесь сами!
 
Подумайте! Страшны ведь крысы нам зубами,
 
А зубы точатся у них на всякий час
 
Об корки, сухари и весь сухой запас.
 
Старайтесь кашу есть да пейте больше квасу,
 
Сухого же держать не смейте вы запасу,
 
Чтоб не было над чем им зубы поточить,
 
А чтоб в жилье злодеек не пустить —
 
Какая стирка тут! Работа уж какая! —
 
Сидите день и ночь вы, глазом не мигая,
 
И только бестия к вам выйдет есть иль пить —
 
За хвост ее, за хвост! Не смейте сами бить,
 
А прямо уж ко мне: я разберу всё дело».
 
Не знаю, много ли у прачек уцелело
 
Хозяйского добра; но в доме благодать:
 
Про крыс помину нет и жалоб не слыхать.
 
 
1879
  
«Это утро, радость эта…»
 
 
 
Это утро, радость эта,
 
Эта мощь и дня и света,
 
Этот синий свод,
 
Этот крик и вереницы,
 
Эти стаи, эти птицы,
 
Этот говор вод,
 
 
 
Эти ивы и березы,
 
Эти капли — эти слезы,
 
Этот пух — не лист,
 
Эти горы, эти долы,
 
Эти мошки, эти пчелы,
 
Этот зык и свист,
 
 
 
Эти зори без затменья,
 
Этот вздох ночной селенья,
 
Эта ночь без сна,
 
Эта мгла и жар постели,
 
Эта дробь и эти трели,
 
Это всё — весна.
 
 
1881?
  
«Заиграли на рояле…»
 
 
 
Заиграли на рояле,
 
И под звон чужих напевов
 
Завертелись, заплясали
 
Изумительные куклы.
 
 
 
Блеск нарядов их чудесен —
 
Шелк и звезды золотые.
 
Что за чуткость к ритму песен:
 
Там играют — здесь трепещут.
 
 
 
Вид приличен и неробок,
 
А наряды — загляденье;
 
Только жаль, у милых пробок
 
Так тела прямолинейны!
 
 
 
Но красой сияют вящей
 
Их роскошные одежды…
 
Что б такой убор блестящий
 
Настоящему поэту!
 
 
1882
    
«Так, он безумствует; то бред воображенья…»
 
 
 
Так, он безумствует; то бред воображенья.
 
Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —
 
Смущают сон его воздушные виденья,
 
И быстрой птице вслед он лает и визжит;
 
 
 
Но, гордая, пойми: их бездна разделяет, —
 
Твой беспристрастный ум на помощь я зову:
 
Один томительно настичь свой сон желает,
 
Другой блаженствует и бредит наяву.
 
 
Начало 80-х гг.?
  
Перепел
 
 
 
Глупый перепел, гляди-ка,
 
Рядом тут живет синичка:
 
Как с железной клеткой тихо
 
И умно сжилася птичка!
 
 
 
Всё ты рвешься на свободу,
 
Головой толкаясь в клетку,
 
Вот, на место стен железных,
 
Натянули туго сетку.
 
 
 
Уж давно поет синичка,
 
Не страшась железных игол,
 
Ты же всё не на свободе,
 
Только лысину напрыгал.
 
 
1884
  
Романс («Угадал — и я взволнован…»)
 
 
 
Угадал — и я взволнован,
 
Ты вошла — и я смущен,
 
Говоришь — я очарован.
 
Ты ли, я ли, или сон?
 
 
 
Тонкий запах, шелест платья, —
 
В голове и свет и мгла.
 
Глаз не смею приподнять я,
 
Чтобы в них ты не прочла.
 
 
 
Лжет лицо, а речь двояко;
 
Или мальчик я какой?
 
Боже, боже, как, однако,
 
Мне завиден жребий мой!
 
 
19 января 1885?
  
В.С. Соловьеву
 
 
 
Ты изумляешься, что я еще пою,
 
Как будто прежняя во храм вступает жрица,
 
И, чем-то молодым овеяв песнь мою,
 
То ласточка мелькнет, то длинная ресница.
 
 
 
Не всё же был я стар, и жизненных трудов
 
Не вечно на плеча ложилася обуза:
 
В беспечные года, в виду ночных пиров,
 
Огни потешные изготовляла муза.
 
 
 
Как сожигать тогда отрадно было их
 
В кругу приятелей, в глазах воздушной феи!
 
Их было множество, и ярких и цветных, —
 
Но рабский труд прервал веселые затеи.
 
 
 
И вот, когда теперь, поникнув головой
 
И исподлобья в даль одну вперяя взгляды,
 
Раздумье набредет тяжелою ногой
 
И слышишь выстрел ты, — то старые заряды.
 
 
10 апреля 1885
  
Комета
 
 
 
«Дедушка, это звезда не такая,
 
Знаю свою я звезду:
 
Всех-то добрее моя золотая,
 
Я ее тотчас найду!
 
 
 
Эта — гляди-ка, вон там, за рекою —
 
С огненным длинным пером,
 
Пишет она, что ни ночь, над землею,
 
Страшным пугает судом.
 
 
 
Как засветилася в небе пожаром,
 
Только и слышно с тех пор:
 
Будут у нас — появилась недаром —
 
Голод, война или мор».
 
 
 
«Полно, голубчик, напрасная смута;
 
Жили мы, будешь ты жить,
 
Будешь звезду, как и мы же, свою-то,
 
Видеть и вечно любить.
 
 
 
Этой недолго вон так красоваться,
 
Ей не сродниться ни с кем:
 
Будут покуда глядеть и бояться —
 
И позабудут совсем».