Алмазный город
Часть 40 из 41 Информация о книге
48 Запахи свежей после ночного дождя травы и дыма, клубившегося над вокзалом, сливались воедино. Аина шагала по булыжным мостовым, постепенно заполнявшимся народом. Обычная косинская толпа, все та же суета и гомон, среди которых она выросла. Впереди широко раскинулась площадь со статуей короля Веррайна, густо забитая колоннами рабочих, спешащих, как всегда, на фабрики. Над площадью всходило солнце. Тем не менее – всего лишь за одну ночь – все изменилось, хоть и казалось прежним. Может, это просто игра воображения, но девушке чудилось, будто город наполняется и бурлит какой-то новой, невиданной энергией – то ли энергией надежды, то ли волей к борьбе. Спустившись с пыльного холма к Куче, Аина испытала привычное ощущение – словно из каждой подворотни на нее направлен кинжал. Но ничего, довольно скоро все, кому надо, узнают, что она чуть не отправила к праотцам самого Коля. Такие новости расходятся быстро. А если понадобится, она сама организует «утечку информации», за ней дело не станет. И о том, как Аина Солис играла острием ножа у сердца Короля на Крови, а он молил о пощаде. И о том, как он позорно бежал от нее – и с кем бежал! Со Стальным бароном! Страх и уважение к ней вернутся так же стремительно, как рассеялись, как только этот рассказ пойдет гулять из уст в уста. Вот и старый родительский дом. Аина взглянула на запертую дверь, за которой ютится теперь новая семья, на крышу, где ей так часто приходилось прятаться от враждебного мира. Она задержалась тут только на минутку, но этого было достаточно, чтобы в голове зазвучали приглушенные выстрелы, а перед глазами возникли распростерные на полу тела папы и мамы. Сотни, тысячи раз прокручивались в ее памяти эти картины и звуки. Причем каждый раз проступали новые подробности. Вот и теперь… Отец широко раскинул руки, словно этаким «щитом» мог прикрыть их с мамой. А мама одну руку с растопыренными пальцами отвела назад, как бы пытаясь отогнать Аину подальше, спрятать ее от страшного человека с пистолетом. Когда весть о бесстыдных злоупотреблениях Ботикса разлетится достаточно широко, а инозены сплотятся в массовых протестах, тогда, быть может, все больше людей начнет обретать уверенность в себе и открыто, с гордостью исповедовать свою религию. Что до родителей Аины, то для них час отмщения и справедливости не пробил и никогда не пробьет. А сама она вовсе не уверена, что способна впустить Калаан и Изар в свою жизнь с таким же чистым сердцем, как мама и папа. Но уверовать хоть во что-то ее сердце жаждет. Например, в свободу и человеческие права для всех. Или в счастливое будущее для города, который столько у нее отнял, но ради защиты которого она готова отдать все. Родители гордились бы ею, если б узнали: в своей недолгой пока жизни она приложила все усилия, чтобы добыть свою частичку этой свободы. Ведь они стремились к тому же самому. Она помнила смех отца, помнила, как он любил рассказывать всякие истории. Как мама никогда не ложилась спать без манускрипта Нос-Инокен. На свете столько вещей, за которые стоит сражаться, – тепло родительского дома, радость быть рядом с дорогими и любимыми людьми… А главное – счастье верить во что-то. Уметь постоять за это что-то. И надеяться на лучшее. Проведя таким образом несколько минут перед домом своего детства, Аина продолжила путь вдоль юго-восточного берега реки Минос. Вот уже и силуэт Хайма замаячил впереди, и тень от него накрыла одинокую фигуру девушки, но на сей раз она приблизилась к особняку без всякого страха. Пора уже перестать видеть в нем штаб-квартиру конторы Коля, пора задуматься, не разместить ли в нем… свою? Впервые за последние десять лет Аина чувствовала, что дышит воздухом свободы. Войдя в Хайм, девушка обнаружила Таннис, Мирран и всех троих недавно принятых Колем на службу новобранцев вместе, в одной из спален второго этажа. Бросив короткий взгляд на кровать, где раньше – еще всецело под пятою Короля – спала сама, Аина молча помахала им. Таннис как раз излагала остальным подлинную историю последних двух недель. Еще только заслышав шаги боевой подруги, она обернулась, и в ее золотистых глазах вместо привычной злобы вспыхнула радость. – Таннис говорит, Коль убежал. – Мирран явно еще не отошла от потрясения. – Ты его ранила? – Почти что убила, – поправила Аина. – С этого дня командовать здесь будем мы с Таннис. Вы все хотите – оставайтесь, хотите – можете уйти. Вас никто не держит. И, не дожидаясь ни от кого ответа, направилась в конец коридора. Воспоминания о прежней жизни здесь, о муштре Коля вспыхивали в мозгу с каждым шагом, порождая горький привкус во рту, а в животе – противные спазмы. Они отняли у Коля контору, кучу денег, разоблачили его шашни с Ботиксом и вот-вот разрушат остатки репутации… Голова закружилась – не подписали ли они с Таннис себе тем самым смертный приговор? Она тряхнула головой, чтобы прогнать прочь эту мысль. Ему больше нечем ее напугать. И она ведь добилась в конце концов того, чего хотела? У нее теперь есть дом, который можно назвать своим. Люди вокруг ее уважают. Даже Колю пришлось признать ее равной себе – а как иначе можно истолковать страх в его глазах и мольбу на устах там, в Башне? Она не просто приняла то, что осталось, что само упало ей в руки, она отвоевала Хайм. Сдержала мысленную клятву, данную всем бездомным детям Косина, – вырваться с улиц и распрощаться со страхом вернуться обратно. В голове ее раздался голос Рю: «Страх сам по себе намного хуже того, чего боишься». Аина уцепилась за эти слова и облеклась в них, как в броню: пусть этот страх теперь возвращается, когда вздумает, – ей есть чем его встретить. Позади раздались шаги – Таннис. Живот все еще перебинтован, походка неуверенная, но ничего, скоро восстановится. – Рю добился, чтобы кое-какие деньги Коля и Ботикса перевели на наш с тобой счет, – осторожно начала Аина, не зная, как подруга отреагирует на ее предложение. – Точнее, очень много денег. Больше, чем нам нужно. Часть я хочу отдать. – Кому? – спросила Таннис, заправив за ухо прядь голубых волос. Аина пожала плечами: – Какому-нибудь сиротскому приюту, скажем. Когда я была маленькой, таких в Косине насчитывалось всего несколько, и все были слишком переполнены. Для меня места так и не нашлось. Вот и пусть расширятся на наши средства. Смогут принять больше детей. – Хорошая мысль, – одобрила Таннис. – И у бандитских шефов возражений не вызовет. Я тут утром зашла в одну криминальную контору поблизости. Рассказала там, как ты с Колем сражалась, как он удрал, как спутался с Ботиксом. Генерал предоставил Колю все возможные преференции, но тот, конечно, никогда ничем не делился с соседями, так что они его сейчас поддерживать не станут. Шеф, с которым я обменялась парой слов, говорит: Шакалов еще немало осталось, но все они попрятались. Затихарились. Судя по всему, эта парочка Коль-Ботикс решила дальше действовать с ними. Но не уверена – надо еще навести справки. – На сегодня еще есть работа, – сказала Аина. – Надо запустить сарафанное радио и привлечь в Хайм побольше народу. Покажем всем, что мы и без Коля сильны. И едины. Все – в одной спайке. Иначе чужаки не заставят себя ждать – явятся и отберут у нас контору. – Ну этого-то мы не допустим, – отрезала девушка с голубыми волосами. – Не допустим, – подтвердила Аина. – И еще я должна остановить Ботикса. Наверняка он уже плетет новые козни. Теперь еще и Шакалы в полном составе к его услугам. А первое дело – найти и уничтожить Коля. Да, выследить, загнать и прикончить. Отомстить. Не только за себя, но за родителей, за Рю и его брата, за всех, чьи жизни он искалечил. С ее собственных рук уже не смыть кровь, но помешать этому человеку вновь обрести власть и влияние необходимо. Что там дальше произойдет между нею и Таннис – видно будет, но сейчас Аина рада и благодарна, что та рядом. Никто лучше них во всем городе не знает своего ремесла, и никто лучше не знает Коля. Отличная команда – при любом развитии событий. Она взяла подругу за руку и почти физически почувствовала, как в сердце разгорается огонек надежды: словно дверца приоткрылась, а за ней – целая сокровищница возможностей. Словно к ней, Аине, вот-вот вернется вера – вера в людей. – Кстати, – медленно проговорила она, – если уж нам предстоит работать вместе, как партнерам, ты должна знать: я торгую алмазами на стороне. – Я знаю, – пожала плечами Таннис. – Что? Откуда? И Коль знал? Златоглазка поджала губы: – Может, и знал – точно не скажу. Просто однажды я шла на дело в Розовый двор и видела тебя в дверях ювелирной лавки. Ты вышла оттуда и тщательно осмотрелась, нет ли рядом гвардейцев. Чужаки бы, конечно, на твоем лице ничего не прочли, но я сразу заметила – ты вся на нервах. – Таннис рассмеялась под пристальным взглядом Аины. – Риск, конечно, велик, но пожалуйста – занимайся чем хочешь. Мне ли не знать, как важно иметь свободу действий во всем. Они вместе спустились по лестнице и направились к кабинету Коля. Аина вспомнила, как приставила нож к сердцу шефа в Стальной башне. А ведь ему совершенно необязательно было подсказывать ей насчет дублера… И рана оказалась не такая серьезная – она же не помешала ему успешно улизнуть. Почему же он не поднялся, не подобрал ствол и не ухлопал ее, пока она вычисляла, где прячется запасной снайпер? И, что еще интереснее, почему не пристрелил ее сразу, еще когда держал на мушке, а вместо этого отбросил пистолет в сторону и принялся стенать, какая Аина, дескать, неблагодарная? Возможно, он не соврал, когда сказал, что взял Аину под опеку из чувства вины. На его отношение, на его обращение с ней все эти годы чувство не влияло, но могло заставить его дать слабину в бою. Мог ведь застрелить, но в последний момент пощадил. Причем подобный исход поединка вряд ли привел в восторг Ботикса, так что, вероятно, в каком бы тесном сотрудничестве они ни состояли, первая трещина по их союзу уже пробежала. Что ж, это только укрепляет их с Таннис позиции. В кабинете взгляд Аины сразу упал на письменный стол. С резким вдохом она отшатнулась назад, опершись о стену. – Что?! – вскинулась Таннис. В руке ее моментально оказался сюрикен. Глаза лихорадочно зашарили по углам. – Это Коль… он там это оставил, – отозвалась Аина без тени сомнения. Она подошла к столу, на котором стояла крохотная фарфоровая лошадка ее матери. Розовая ленточка на ее шее казалась слишком яркой и жизнерадостной для этого мрачного кабинета. Аина тяжело сглотнула. Огляделась по сторонам – будто ожидала, что Коль сейчас упадет с потолка и застрелит ее. К ленте крепился конверт. Аина дрожащими пальцами достала из него записку. Внезапно перед ней возникло видение из прошлого: шеф сует ей под нос книгу – читай. Она развернула записку и пробежала ее глазами несколько раз. Всего четыре фразы, но каждая пронзила ее сердце страхом и яростью. «Добро пожаловать в мой дом, Аина. Пользуйся всеми его удобствами, пока есть возможность. И храни этот талисман от дорогой покойной мамы – на удачу. Поверь, она тебе понадобится». Она сунула бумажку Таннис и, опустив руки, сжала кулаки. Самое простое – позволить запугать себя этим зловещим посланием. Но надо взять себя в руки. Коль не так неуязвим, не так непобедим, как ему мнится. Схватка в Башне это показала. У него есть свои слабости, их-то и надо использовать. А что это за слабости? Его контора и она сама – Аина. Он выгнал ее и всячески преследовал потому, что испугался за «фирму» и свою репутацию. А потом пощадил бывшую ученицу, поскольку какой-то частью своего сознания испытывал, пусть извращенным образом, вину перед ней. И не желал ей смерти. Контору она у него уже отняла. Теперь главный вопрос: какая его слабость сильнее – контора или девушка? Таннис сложила записку и опасливо оглянулась через плечо: – Он еще явится за нами. Аина развернулась лицом к двери в коридор. Сотни раз ей приходилось выходить через нее, а вдогонку летели угрозы и требования Коля. А иногда – обещания, посулы: еще только одно дело – и опасностям конец. Ничего с тобой не случится, если только будешь слушать внимательно и делать все, как я говорю… Она обеими руками сжала рукояти кинжалов. – Пусть является. Тогда уж точно от моего клинка не уйдет. * * * notes Примечания 1 Японское метательное оружие, напоминающее звезду с заточенными лучами. 2 Специальные колеса с канавками или зубьями по окружности обода, на которые натягивают ремень, цепь или канат. При вращении колеса вокруг неподвижной оси ремень, цепь или канат приводятся в движение. 3