Судьба (СИ)

Разразилась буря.
Том, воспользовавшись хаосом, добрался до тяжёлых патронов. Он хорошо знал, как ловить момент, и не собирался упускать возможность.
— Эрика?! — а вот Гай, напротив, очень сильно удивился.
Сейчас он был рад, что шлем скрывает выражение его лица. Потому что глупо отвисший подбородок не красит образ борца за выживание человечества.
Разделавшись с противниками и всё ещё искрясь энергией, охотница подняла голову, заставляя этим жестом кровь стынуть в жилах. Её далёкие от титанов длинные и тонкие пропорции тела только добавляли остроту ситуации. Но деяния и сила говорили сами за себя, заставляя осознавать — всё, что варлоку о ней рассказывали, не преувеличено. Это именно она. Та, кого он искал. И единственная, кто действительно способен ему помочь.
Матч завершился безоговорочной победой команды Эрики. Её выступление просто сломило волю противников к борьбе, а Том нашпиговал пулями из своего пулемёта всё, до чего смог дотянуться. Охотники не сворачивают лица коленом! Судный Час ещё оценит эту запись по достоинству… Ну а пока отличившаяся тройка, попрощавшись с Гаем и двумя другими стражами, отдыхала на верхнем уровне Башни, сидя в одном из уличных кафе.
— Добрый день. Могу я задать вам несколько вопросов? — спросила охотница в броне с символикой Города, присаживаясь рядом с ними.
— Бить коленом — законно, — сложно понять, шутил ли призрак Стив, парящий над приятным теплом очередной чашки с кофе.
— То, что происходит в Горниле, не касается нашего департамента, — ответила женщина, привычным жестом демонстрируя жетон с гербом, поделенным на четыре равных части. — Маргарита Энигма. Орден Миротворцев. Отдел расследований.
— Миротворцы? — удивлённо спросил Том, оторвавшись от тарелки с лапшой. — Я думал, что вы все погибли во время Красной Войны.
— Не все, — на лицо охотницы на мгновение набежала тень. — Немало новых стражей вступает в наши ряды. Но я здесь не ради кадровой политики и рекрутинга. Знаком ли вам этот пробудившийся?
На снимке находился статный мужчина. Волевой подбородок, прямые черты лица и иссиня-чёрные волосы, достигающие плеч. Бледное лицо дополняли два янтарных глаза и даже через простую фотографию чувствовалась его внутренняя сила, её красота.
— Нет. Я бы запомнила, — коротко ответила Эрика, несколько мгновений просто всматриваясь.
— Я тоже никогда его не видел. Что-то произошло? — осторожно осведомился Эшли, который предпочёл успокаивающий чай вместо бодрящих напитков.
— Этот страж — преступник, изгнанный из Города по решению суда Консенсуса, — ответила Маргарита. — Он повинен в смерти множества людей и других стажей.
— Даже так? Ну, мы стражи простые, — ответил Том. — С преступниками не связываемся.
Представительница Миротворцев ответила нечитаемым взглядом. На Хэйлу у них было солидное досье. На Судный час тоже. А Джон удостоился целой полки в архиве.
Не отличился только Рэй.
— Вашего друга Рэя видели в его компании несколько дней назад. Возможно, он в опасности.
Почти…
====== Глава 44 ======
Фестиваль Усопших… Далёкий потомок древнего земного праздника — Самайна. Согласно древним мифам, с этого момента начиналась тёмная половина года. Сама природа замирала. А время становилось густым, вязким, словно и вовсе медленно останавливая свой и без того неторопливый ход. Лишь листья, опадающие с деревьев, да звуки кипящей в Последнем Городе жизни не давали забыть, что стрелки часов всё ещё пребывали в движении и ведомый одной лишь вселенной отсчёт продолжался.
К подобному празднику стоило отнестись с почтением. История так же гласила — именно он был знамением, что грань между тонким и миром и реальностью как никогда истончается и древние боги начинают свою Дикую Охоту на души живых. Но ты всегда можешь укрыться под сводами своего тёплого дома вместе с семьёй, почтив память мёртвых. Либо… Можешь присоединиться и принести в жертву тех, кто и так нечист на руку.
Неправда, что у зла разные лики. Отличаются лишь маски, но суть всегда одна. Оно плетёт свою паутину из лжи, подобно Тьме, проникая в умы людей и подталкивая верить в самые безумные идеи, ведущие вникуда. Раз за разом напевает свои сладкие песни. Если ты слаб духом, а жизнь твоя посвящена лишь жалости к себе и мелочной зависти, то ты поддашься. Но существуют и другие. Те, чья воля крепка, кто не боится заглянуть правде в глаза, принять её как есть, смиренно склонив голову даже перед собственной ошибкой. Такие люди не поддаются уловкам, их не гонит в сети страх узреть неприятную истину. Подобные личности способны увидеть Свет правды, а не довольствоваться пеплом и пылью подобия дорог, что оставляет после себя Тьма. Они бесстрашно бросят ей вызов, чтобы защитить невинных.
 
Однако маски зла, как уже говорилось, бывают разными. И за ликом жертвы запросто может притаиться озлобленный на весь мир разумный, что улыбается вам при свете дня и творит свои тёмные делишки по ночам, за спиной. Те, в ком защитники добра могли и не распознать истинной прогнившей сущности. Ведь Свет ослепляет, да? Нет, он не ослепляет. Помимо надёжных и непогрешимых воинов, ярчайшим представителем которых являлся Амадеус, существовали и другие. Те, чьей стихией была Тень, но не Тьма. Незримые, почти ассасины. Мастера своего дела, отличавшиеся не меньшей силой воли, но куда большей хитростью и сноровкой. Знавшие истинный лик врага. Ждущие, пока тот устанет, запутается в кольцах собственной нескончаемой лжи, когда она станет невыносимо тяжела. Чтобы дёрнуть нужную нить и принести кровавую жертву богу справедливости. Они — палач, что никогда не забывает преступления и не внемлет лживым мольбам. Мрачные и жестокие исполнители, которые помнят свой долг перед Светом и выполняют самый жестокий приказ. Карающая длань, не поддающаяся общепринятой морали. Злая тень наших собственных грехов. Сохраняющая свой Свет там, где воины в чистых и светлых доспехах с треском ломают щиты…
Они знают цену справедливости.
Кто, по-вашему, приходит за людьми, что щедры на яд лжи, вводя в заблуждение окружающих? Кому поручают смерть того, кто очень уважаем в обществе, но, вдали от его глаз, считает отличным досугом надругаться над ребёнком или даже изувеченным человеком? Есть ли правосудие для тех, кто сам захватил его и считает, что может править своим чёрным балом?
Джон был вольным охотником на мерзавцев и никому не подчинялся, но он тоже один из тех, кто нёс жестокую кару. Когда-то старый варлок уловил нечто подобное и в Рэе, опасаясь, что тот может свернуть со своего пути и сердце его станет жестоким. Но ошибся, ибо мальчишка оказался доброй насмешкой над давно забытой верой в непогрешимого и удачливого паладина. В отличие от своего учителя, охотник оказался абсолютным психопатом с хорошими аналитическими способностями, чтобы уверенно занять свою нишу между Джоном и самим Амадеусом. Ловкий убийца, верящий в борьбу за будущее и способный давать эту веру другим. Он хорошо чувствовал, ради чего это всё.
Но в размывшихся со временем тенях прошлого сокрылся ещё кое-кто. Кто всегда был рядом, наставлял и помогал. Пусть и выглядел слегка раздражённо… Страж, которому поручили приглядывать за новой командой Молодой Волчицы, и, если понадобится, обучить их. Старой школе… Но всё с таким же молодым лицом, скрывавшим едва уловимую насмешку за маской безразличия. Тёмное прошлое людей, что боролось за светлое настоящее своими собственными методами и, в отличие от Джона, всегда выбирало куда более влиятельных соперников. Переигрывая и заставляя задохнуться в змеиных кольцах нечестивых деяний, задушившись собственной паутиной зла.
Эрика всегда знала, куда ведут пороки. Отчасти именно этим обуславливалась её агрессивная отрешённость. Обет — не поддаваться собственной жажде крови, увести свой разум в штиль и слушать, откуда подует ветер, его сладкие песни смерти. Ведь как бы не упивался своей безнаказанностью мерзавец, как бы он не верил, что как-нибудь потом купит индульгенцию на всё совершённое, этот груз будет тянуть его вниз подобно очень длинному плащу, пропитанному смолой. Такова человеческая природа. Не всегда справедливость, но собственная деструктивность приведёт к гибели.