Судьба (СИ)

— Рискованный план… — Гай низко надвинул шляпу на глаза и сунул руки в карманы.
Сейчас никто не узнал бы в нём стража. Эпатажный бизнесмен или, быть может, юрист… Идеально сидящий костюм, находящийся на той грани старомодности, когда она придаёт особый шарм.
Впрочем, он не спорил, лишь констатировал факт. Орнави сообщила Эрике, что извлекла из добытых улик сведения о месте и времени следующего шабаша.
— Не волнуйся. Всё получится, — некоторая безэмоциональность Эрики сейчас делала только хуже.
С другой стороны, она идеально подходила на эту роль. Никто другой во всём её клане не умел делать столь сосредоточенное выражение лица, слушая абсолютный бред. Складывалось такое впечатление, что сама бюрократия не имела над ней власти и Эрика парила в подобной среде словно хищная птица, плавно скользя среди серой толпы и завидно быстро добиваясь желаемого от всевозможных повелителей пыльных бумаг. После такого ритуал Улья уже покажется детским утренником.
— Не обессудь, но моё присутствие будет лишним, — даже здесь, в двух кварталах от места встречи с Орнави, Гай старался не привлекать к себе внимания. — И помни, что люди, пришедшие туда — опустившийся сброд и экзальтированные бездельники. Падкий на пропаганду скот, готовый пойти за любым идолом, если тот проявит хоть крупицу харизмы.
— Думаешь, я не знаю? — женщина чуть усмехнулась. — Мне известно, на что способны люди, выброшенные на обочину жизни. Их уверенность, словно полное уничтожение всего старого даст дорогу новому. Разумеется, этим новым окажутся они сами.
Несколько долгих секунд Гай молчал, не спеша с ответом. Лишь отдельные капли дождя, отразившись от высокого парапета террасы, орошали его лицо.
— Мы свой, мы новый мир построим, кто был никем, кто станет всем… — пропел он. — Иногда разрушение прошлого действительно необходимо, но цена будет слишком высока. Редко кто готов её платить… Они не готовы. Я сам был привержен некоторых радикальных идей.
— Тогда надеюсь, что эта история послужит тебе уроком, — Эрика смерила его своим холодным взглядом. — Или что-то уже послужило… Наш мир стоит на трудах великого множества людей и нельзя построить свой, разрушив их жизни до основания. Такие идеи всегда обречены на провал. Пусть стражи возвели стены вокруг Последнего Города, однако простой человек построил его изнутри. Его жизнь короче, но не менее ценна.
Слухи не врали. Вопреки зловещей репутации, она тоже защитник людей.
— В Городе много пороков, — ответил Гай. Он говорил словно выученный заранее текст, легко и непринуждённо. Сколько раз ему пришлось повторить его перед этой встречей? — Не буду лукавить, я проклинал его и жаждал изменить. Чувствовал себя ангелом пред вратами Содома. Однако же недавние события изменили моё мнение, преподав жестокий урок порочности гордыни. Красная Война… В войне за выживание не может быть никаких условностей. Или мы вместе защищаем этот Город, или погибаем. Тоже все вместе. Третьего не дано.
— Кающийся грешник? — Эрика слегка улыбнулась. — Пусть так… Начнём?
Орнави ждала в тени заброшенного киоска. До войны здесь продавали газеты, но этот район всё ещё не оправился после бомбёжек Кабал. Сама охотница, а она являлась именно ею, оделась в неприметную и не маркую одежду. В ней тоже едва ли кто-то смог бы узнать стража.
— Ты почти опоздала, — произнесла она вместо приветствия.
— Нужно было предварительно уладить один вопрос, — не то, чтобы Эрика станет кому-то отчитываться, чем она занималась на самом деле, но люди обычно отставали, если дать размытый ответ.
Охотницы странно контрастировали между собой, будучи при этом одного роста. Для стражей короткая стрижка не была чем-то необычным, однако Орнави достигла в своём образе абсолюта и, казалось, больше старалась уподобиться мужчине, чем женщине, словно ненавидя в себе все эти черты. Подобное отношение выдавала как одежда, так и низкий тембр голоса, осанка.
Эрика, напротив, стала воплощением той странной хищной натуры, что можно увидеть только у представительниц прекрасной половины человечества. Уподобилась чёрному шёлку, наброшенному на острый киндал, всецело наслаждаясь своим блеском и смертоносностью. Не сложно представить эту носительницу Света в роскошном вечернем платье, сворачивающую голову какому-нибудь соблазнённому мерзавцу. Она — оперная дива на величественной сцене театра, где зрителями служили мертвецы. Чёрная и притягательная как сама Смерть, но всегда способная дать спасение за своим плащом молящему о помощи.
 
— Тогда не будем терять времени попусту, — Орнави жестом пригласила Эрику следовать за собой.
Тут же, свернув с улицы во двор, нервно оглянулась. Не следит ли кто?
— Сегодня у них крупное собрание, — тихо произнесла она. — Уэлч собирался сюда прийти. Вход по паролю, так что нас не должны заметить.
— Смотрю, ты хорошо подготовилась, — тон Эрики прозвучал отвлечённо, словно она сама к чему-то прислушивалась. — Смею надеяться, что на этот раз мы обойдёмся без лишней крови.
— Поразительное чистоплюйство для стража. А кабал ты тоже уговорами угомонить можешь? — спросила Орнави, странно подражая отстранённому и холодному тону Эрики.
Остановившись у узкой щели между прачечной и швейной мастерской, она ещё раз огляделась в поисках шпионов.
— Возможно, — спустя паузу прозвучал голос второй охотницы.
Удар искрящимся электричеством кулаком тоже является своего рода аргументом и механизмом подавления несогласных. Однако Эрика разумно не прибегала к насилию без острой на то необходимости, не склонная контролировать чужое мнение. Работа в качестве командующего отрядом больше подразумевала разумный выбор для всех, а не личную выгоду лидеру. Война — не место для удовлетворения амбиций.
Орнави подошла к мусорному баку, доверху заполненному источавшими характерный запах отходами. Бросив полный укора взгляд на Эрику, в одиночку потянула его на себя, освобождая канализационный люк.
— Нам вниз.
— И почему я не удивлена… — женщина явно не пришла в восторг от предстоящей дороги в компании крыс.
Долгий спуск по ржавой лестнице привёл в канализационный коллектор. Зловонная река нечистот медленно струилась по нему, оставляя лишь два свободных “тротуара” по бокам. Серый бетон, поросший настоящими грязевыми сталактитами и сталагмитами, казался чёрным в темноте.
— Это самый близкий спуск к месту встречи, — прокомментировала спокойная к окружению Орнави, освещая дорогу карманным фонариком.
Жирная крыса с противным визгом бросилась прочь.
Эрика проводила её с очень сложным выражением лица. Нет, крысы не страшили стража, воистину повидавшего некоторое дерьмо. Однако оное, словно в злорадной насмешке скопившееся в этом месте, сводило с ума даже рецепторы языка, стоило сделать неосторожный вдох ртом. Слишком чуткое обоняние, порой помогавшее охотнице, обратилось в проклятие.
Орнави шла вперёди легко и непринуждённо, словно её ничуть не смущало зловоние и грязь. Привычка?
Перейдя по шаткому железному мостику на другой берег, она свернула на развилке в меньший коллектор. Но в нём обнаружился затор из трупов кабал. Плоть исчезла, сожранная крысами, однако броня и кости остались, вбирая в себя мусор и образовав плотину. Пусть перелезть подобное несложно, но уровень нечистот по ту сторону был на метр выше нормы. О сухой прогулке не шло и речи.
— Наследие войны… — презрительно сплюнула Орнави. — На карте где-то есть обход.
— Если мы его не найдём, то по запаху нас раскроют прежде, чем начнётся месса, — Эрика уже смутно ощущала внутри себя некое принятие.
— Иначе смысла искать обход и не было бы, — кивнула Орнави.
Они вернулись в основной коллектор, чтобы спустя сотню метров найти новый поворот в сторону цели.
— Ты же понимаешь, что простые люди — просто пешки в этой игре и за ними стоит страж? Наверно тебе доводилось слышать про стража-бандита в чёрной броне… Про него многие говорят, — вновь произнесла Орнави, внимательно всматриваясь в собеседницу.