Судьба (СИ)

Эрика выдержала этот взгляд и одарила её собственным, что вызвало едва уловимую волну неприязни. Кто-то явно не любил внимание, но распускал собственное. Среди охотников порой встречались очень странные личности. Похоже, эта не исключение.
— Я не стану спешить с выводами, пока своими глазами не увижу настоящего стража в действии, — вторая женщина перешагнула пару крыс, даже не думающих уходить с дороги. — Верить слухам или вырванным из контекста уликам — всё равно что собирать доказательную базу на фирму по сплетням уволенных сотрудников. Мне приходилось работать и с таким.
— Разве детективы не используют слухи? — наигранно удивилась Орнави, но тут же её тон стал предельно серьёзным. — У меня есть подозрение, кто именно дёргает за нити.
— По слухам, или ты видела это своими глазами? — Эрика иронично усмехнулась, но потом с лёгкой язвительностью добавила. — Я тебя внимательно слушаю.
— Скажем так… — Орнави оглянулась на Эрику и едва не пропустила выбоину в полу. С трудом удержав равновесие, она продолжила. — Я знала этого стража до его падения. Когда все считали его благородным героем. И недавно, несмотря на изгнание, он вернулся в Город.
— Хочешь сказать, что изгнанник свободно гуляет у всех под носом? — вторая охотница не выдержала и сапогом слегка подтолкнула очередную крысу в сторону.
Казалось, эти наглые зверьки вообще никого и не боялись. Напрасно… Будь Эрика в худшем расположении духа, она бы точно кого-нибудь раздавила. Но сейчас стража куда больше занимал стоявший смрад, который не хотелось усугублять маленькими трупами существ, которые просто выживали как умели.
— Не то, чтобы свободно… Но и особых препон ему не чинили, — Орнави остановилась. Её голос стал тише, словно она боялась, что кто-то услышит её. — Он был моим наставником. Я верила ему, следовала за ним… Но он предал меня, предал Авангард и Город. Этот варлок… Он производит обманчивое впечатление.
— Думаю, слова сочувствия будут неуместными. Но раз так, то у тебя, должно быть его имя? Где он сейчас? Что тебе известно? — Эрика не стала предаваться сантиментам, но её тон стал менее давящим.
— Таранис… — с горечью выдохнула Орнави. — Чёрный Варлок.
Страж-детектив замолчала. Да, она уже слышала это имя. Но даже ей не пришло в голову, что он мог быть связан с событиями в городе. Не было ни единой улики, указывающей на это.
— Так что же произошло? — спросила Эрика, понимая, что стоит продолжить расспросы, пока у них есть время.
Орнави прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. Вся её поза демонстрировала, сколь тяжело даётся ей эта тема.
— Тараниса уважали. По-настоящему уважали. Он казался одним из героев древних времён, сошедших со страниц легенд. Должно быть, мой бывший учитель возгордился и возомнил себя лучше других. Перестал прислушиваться ко мне… Только старший из учеников оставался ему важен. И однажды эта гордыня привела к трагедии. Мы эвакуировали поселение из окружения падших, чтобы переправить их в Город. Наш отряд должен был расчистить проход, не дать ПВО врага помешать нам. И Таранис ошибся, пренебрёг своими обязанностями и мы не справились. Но гордость не позволила доложить об этом командованию. Все беженцы погибли, а он даже не отрицал на суде свою вину.
— Хм. Охотник из моего клана повстречал его в городе… Он до сих пор об этом не знает, — Эрика выдержала паузу, подбирая нужные слова. — Как же так вышло, что этот Таранис начал поклоняться Улью? Путешествуя, я порой встречала изгнанников, что начинали искать искупление за стенами Последнего Города.
Глаза Орнави округлились.
— Охотник из твоего клана? Постой… Но ведь Джон Смит тоже в твоём клане!
— Я смотрю, ты наводила справки? Похвальное рвение. Хотя оценят немногие… Да, это Джон Смит, один из нас, — произнесла Эрика. — Неужели у тебя были какие-то неприятности, связанные с ним?
— Всё встало на свои места, — Орнави горько усмехнулась. — Всё сошлось… Джон убил старшего ученика Тараниса. Когда того изгнали, он остался в Городе и продолжил строить козни, начатые учителем. Теперь, когда он убит, Таранис решил вернуться и отомстить. А Улей… Хороший инструмент, чтобы уничтожить Город изнутри.
 
— Кем же был его ученик? — Эрика знала многих стражей в городе и это действительно важный вопрос.
— Август, — коротко ответила Орнави. — Убитый Джоном Смитом в конце Красной Войны.
— Хм, — вторая охотница выдержала короткую паузу. — Да, я знаю эту историю. Джон… У него такая работа, но как интересно сплетаются между собой нити Судьбы.
Орнави медленно кивнула.
— Кстати, мы уже почти пришли, — она отстранилась от стены и отряхнула с куртки прилипшую грязь, направившись дальше.
Вокруг было всё так же темно и не представлялось возможным рассмотреть, как Эрика на миг невольно прикрыла глаза, сделав глубокий вдох, чтобы шагнуть следом с новыми силами. В глубине души её кольнула крошечная игла тревоги.
Осторожнее, Рэй…
Множество фигур толпилось в полумраке. Не потусторонние чудовища, а люди, по большей части желающие скрыть свои лица. Не то, чтобы в том была нужда. Темнота и сама по себе надёжно служила анонимности.
— Скоро начнётся, — негромко сказала Орнави, глядя в сторону импровизированной сцены из грузовых ящиков, сколоченных вместе.
Если кто-то спросит, Эрика сейчас предпочла бы пить кофе на празднике где-то там, снаружи. Быть может, даже что-то покрепче. Очень крепкий кофе… Но служба диктовала свои правила и сложно было предугадать, что их здесь ждало.
А люди продолжали прибывать. Темнота мешала точности подсчёта, но на вскидку здесь собралось не меньше двух сотен человек.
Вспышка фонарей разорвала мрак и озарила сцену, на которую медленно поднималась высокая фигура в чёрной мантии. Шлем, словно подражающий головным уборам Ведьм Улья, светился тройным визором. Тишина как по волшебству окутала зал. Чем-то потусторонним, тёмным, веяло от неизвестного разумного. Игра освещения и бесформенная мантия не давали понять, кто это. Мужчина или женщина? Человек, пробудившийся или экзо? Даже высокий рост мог быть лишь следствием использования обуви на каблуке.
— Прежде чем освободиться, нужно поставить под сомнение истину своей чистейшей идентичности, — процитировал оратор. Голос, сильно искажённый шлемом, не вносил ясности в определение его черт. — Авангард учит вас, что ваше естество однозначно, что вы — человечество. Это ложь!
Тишина стала ещё более густой. Казалось, можно услышать звук упавшей иголки.
— Ложь! — продолжил оратор. — Кто же сами они, как не чуждые человечеству существа? Стражи! Восставшие! Живые мертвецы! Алчные и порочные по своей природе! Дети, так и не способные вырасти! Они говорят, что защищают вас, но это снова ЛОЖЬ! Вспомните историю, которую они сами так не любят вспоминать. Полководцы — вот их первое воплощение. Свет первым делом толкнул этих существ порабощать простых землян! И что же теперь? Теперь они живут в своей Башне и правят этим Городом! Полководцы не ушли, а стали хитрее. Теперь люди, словно скот, верят что это действительно правильный порядок вещей. А тем временем Завала узурпировал власть. ОНИ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СПАСТИ ЭТОТ ГОРОД, СДЕЛАТЬ ЕГО РАЕМ НА ЗЕМЛЕ, А ОНИ ЕГО ЗАХВАТИЛИ, СДЕЛАВ РАЕМ ДЛЯ СЕБЯ!
Толпа, доселе молчавшая, откликнулась яростными воплями.
— И теперь, глядя вниз на гниющий нарыв, они смеются и убеждают вас, что это ради вашего же блага! Смертный не может занять достойное место. Сколько бы ни работал любой из вас, страж за день добудет блеска больше, чем человек за год! Консенсус является причиной того невероятного наплыва самых ничтожных фигур, которыми отличается современная политическая жизнь. И, вместе с тем, эти же стражи сеют страх среди вас, не давая забыть об опасностях за Стенами, но молчат про земли и богатства, ждущие там. Они взращивают из вас трусов, а трусливым народам нет места на земле.
Гневные крики усилились, отразившись эхом от стен.
— Лишь та государственная власть имеет право на уважение и на поддержку, которая выражает стремления и чувства народа, или по крайней мере не приносит ему вреда. Однако же Консенсус запер вас в стенах, оставив мир за его пределами вотчиной стражей. Но вы спросите меня, что же делать? Как свергнуть тиранию Авангарда? Что ж… У меня есть ответ! ВОЙНА! Союз, который не ставит себе целью войну, бессмыслен и бесполезен! Война, которая освободит вас от стражей! И мы не страшимся этой войны, ведь именно она отделит зёрна от плевел. Стражи говорят, что каждый должен уцелеть и неважно в каком виде. Стражи готовы защищать последнего властолюбца, чиновника и вырожденца. Тех, на кого опирается их преступный режим! Один древний мыслитель, оплёванный современниками*, хорошо сказал про ложность их похода. Природа предоставляет полную свободу рождаемости, а потом подвергает строжайшему контролю число тех, которые должны остаться жить; из бесчисленного множества индивидуумов она отбирает лучших и достойных жизни; им же она предоставляет возможность стать носителями дальнейшего продолжения жизни. Между тем, человек поступает наоборот. Он ограничивает число рождений и потом болезненно заботится о том, чтобы любое родившееся существо обязательно осталось жить. Такая поправка к Божественным Предначертаниям кажется человеку очень мудрой и во всяком случае гуманной, и человек радуется, что он, так сказать, перехитрил природу и даже доказал ей нецелесообразность ее действий. Что при этом в действительности сократилось и количество и в то же время качество отдельных индивидуумов, об этом наш добрый человек, собезьянивший Бога-Отца, не хочет ни слышать, ни подумать.