Судьба (СИ)

— Вообще-то она права, — Фелис подлетел вверх и сделал круг у головы своего стража. — Мелкие привычки, грация…
— Ты только что в спешке проглотил бутерброд, но ни единая капля соуса не упала на твою броню! — выпалил Моути.
— А есть и более существенные черты, — серьёзно кивнула Хэйла, однако озорные искорки в её глазах намекали, на некий подвох.
— Это звучит как стереотипы. Я мог научиться аккуратно есть, когда ещё был ребёнком. Как это вообще связано с тем, что я… — Рэй сделал паузу, осознав что-то в голосе подруги, и чуть прищурил глаза. — Это какие “существенные черты”? Что я синий?
Вообще-то бледный с фиолетовым отливом…
— Нет, что ты… — протянула Хэйла, наклонившись в его сторону и, прикусив нижнюю губу, улыбнулась уже совсем другой улыбкой. Той, что обещала очень многое.
— Ч-что?.. — охотник так испугался, словно что-то натворил и сейчас будет наказание.
Хэйла снова весело рассмеялась и, поднявшись на ноги, резко сократила дистанцию, чтобы оседлать колени Рэя, а затем нависнуть над ним.
— Я физик, а не социолог, но имею некоторое представление и о культуре пробудившихся, — прошептала она, почти касаясь губами его уха. — Например то, что у вас матриархат и подобный порядок вещей естественен и приятен. Не так ли?
Охотник невольно вжался в камень. Он не ожидал, что она вот так, внезапно, начнёт… А призраки, кажется, ещё и не собирались прекращать смотреть. Словно любовались.
— Я не уверен, что понимаю тебя… — пискнул Рэй.
Рука Хэйлы коснулась его горла. Тонкие пальцы не казались сильными, но это впечатление обманчиво. Охотник не единожды видел, как её изящные руки ломали кости и рвали сталь. И сейчас пальцы осторожно, но неумолимо сомкнулись на шее.
— Всё-то ты понимаешь… — прошептала она.
Взгляд серо-голубых глаз пылал любовью, страстью, верой и нежностью. С лисьей грацией, в прошлом свойственной девушке лишь в битве, она наклонилась вперёд и мягко коснулась губ Рэя поцелуем.
Да, он прекрасно понимал… Это чувствовалось по какой-то легкой расслабленности, покорности. Охотник никогда не стремился подавлять просто так. Его стезёй было нанести один быстрый и чёткий удар, желательно в спину. Всё остальное становилось лишь прелюдией. И какой… Этот пробудившийся силён духом, он никогда не боялся подчиниться, выглядеть в чём-то слабее. Это не изматывало психику, не держало в постоянном напряжении и временами было довольно приятно.
Едва ли Хэйла вообще когда-то допускала мысль, что кто-то вызовет в ней настолько сильные чувства. Но нежелание Рэя ранить их ради того, чтобы просто доказать свою правоту на пустом месте, подкупало.
Тактичные призраки никоим образом не комментировали и не вмешивались. Конечно, Фелис мог бы ревновать из-за внимания своего стража, но только это будет невероятно глупо. Хэйла с первых часов новой жизни этого охотника заняла в ней огромную роль. И форма их отношений не меняла сути связи, с годами лишь росшей и крепнувшей. Однако сам призрак чувствовал себя продолжением своего напарника. Не только потому что они были предназначены друг для друга, а потому что нашли в себе нечто такое, что могут осознать только две тесно связанные друг с другом души. И один не посмел бы лишать радостей другого, ведь и ему это отчасти передавалось.
К тому же Фелис и сам гонялся за мышами по вентиляции Башни. Иногда с другими призраками… Временами сожалея, что его страж там не поместится, чтобы присоединиться…
А эти двое и не думали прекращать.
— Самое главное-то я и забыла, — по-лисьи улыбнулась Хэйла, прервав долгий поцелуй.
Её рука скользнула под плащ Рэя… Чтобы в следующий миг извлечь из кобуры револьвер и, демонстративно приподняв, отбросить в сторону на пару метров. Сугубо символический жест, ведь всё остальное оружие осталось на своих местах.
— Ты проиграла мне тогда… Так что технически ты уже всё равно мертва и бояться нечего, — заметил охотник.
— Всего один раз забыла… — наигранно-горестно вздохнула Хэйла. — Больше это не повторится. Но я заметила, что если нужно убить варлока, то он просто должен тебя поцеловать… А если ты забудешь его застрелить, то я сверну ему шею.
 
Несмотря на шутливо-беззаботный тон, девушка и не думала слезать с колен. Всё так же нагло пользуясь своим положением, она запустила пальцы в волосы Рэя. Игра, в которой вот-вот можно сжать кулак и причинить боль, но ты не сделаешь этого.
Сейчас Рэй стал абсолютно ручным, а он это умел. Да и место Хэйла подобрала очень удачное. Непомнящий ровным счётом ничего о своём прошлом пробудившийся, от чего создавался эффект очаровательной и беспомощной растерянности… Полный опасностей Город Грёз… Это будоражило.
— Прошлое полно ошибок. Но только, не будь их, настоящее стало бы иным. И я никогда бы не встретила тебя. Ведь я люблю тебя, Рэй, — во второй раз в жизни она сказала ему эти слова
Впервые они были произнесены под сводами заброшенного храма, в сердце руин Санкт-Петербурга, её родного города. Тогда ею овладело безумие, но, как часто бывает, крушение мира сметает тенёту самообмана и расставляет верные приоритеты. И теперь, в предместьях уже Города Грёз, забытого дома Рэя, она сказала эти слова вновь.
— Я понял гораздо раньше, чем ты себе призналась, — охотник одарил её той самой улыбкой, которой удостаивались лишь те, кому можно было доверить собственную душу. — Но мне всё нравилось и таким. Бессмертие даровало нам возможность обретать любовь и дружбу гораздо крепче, у нас больше времени. Жизнь простого человека лишь миг, а жизнь стража лишь погоня за силой. Но некоторые… Такие как мы… Дышат полной грудью, вдыхают аромат цветов вечной молодости, преумножающей своё очарование мудростью. А порой даже в сердце смертного может расцвести нечто подобное… И это прекрасно. Ради такого стоит жить.
Хэйла наклонилась вперёд, прильнув к Рэю и заключив его в объятья. В такие моменты хочется, чтобы время остановилось и счастье длилось как можно дольше.
— Когда-то одна маленькая девочка любила сидеть на ветках старой липы в парке у школы, где она училась… — тихий голос Хэйлы обладал какой-то магией, одинаково далёкой от Света и Тьмы. Воображение само дорисовывало детали. Раскидистые ветви могучего дерева, рюкзак, закинутый на соседнюю ветку, и сама Хэйла, маленькая Оля. Совершенно другая, чем сейчас, но в глубине себя уже та же самая. Пучок светлых волос на затылке, форменный пиджак с закатанными рукавами, очки… Тысячи незаметных, но таких важных мелочей. — Она читала книги. Много книг. Почему-то была уверена, что её судьба простирается среди пыльных бумаг, суперкомпьютеров и лабораторных установок. Что пламя страсти и кипящая жизнь для других. А она может видеть всё это лишь через мутное стекло чужих фантазий… Могла ли она представить, что спустя целую эпоху будет биться с чудовищами, чтобы спасти город чудесных космических эльфов от демонов? Что ей предстоит вместе с прекрасным охотником, похитившим её сердце, благородным паладином, валькирией и мудрым волшебником помогать Избранной сразить дракона?
— Мог ли Раймонд, паренёк из старой Англии, представить себе, что сам станет чудесным космическим эльфом, чтобы потом вернуться на Землю? — Рэй не знал точно, но имел некоторые предположения насчёт себя, а фантазия сама дорисовывала образы так, что становилась не важна их реальность. — Быть может, он тебе даже не понравился бы, будучи прошлым собой. Но все эти превращения сделали нас теми, кем мы являемся сейчас. Другими… Они освободили наши крылья, которые сами мы не в силах были расправить. Я рад, что проделал этот долгий путь, а Странник вдохнул в меня новую жизнь. Да и признаться, мне кажется, что я всегда питал любовь к воинам и безумным учёным.
Вновь счастливая улыбка озарила лицо Хэйлы и она прильнула к Рэю в поцелуе. К своему Рэю…
— В этом есть нечто прекрасное, — Моути обратился к Фелису по своим особым, призрачным каналам связи, не желая нарушить идиллию.
— Они счастливы, а мы едины с ними, — отозвался Фелис, столь же неслышимо для стражей. — Любовь есть воплощение Света. Тебе ли не знать, как люди во все века воспевали силу любви.