Судьба (СИ)

— И наша связь со стражами… Мы любим их. Не так, как они друг друга, это другое. Но именно эта любовь даёт силы там, где им уже просто неоткуда взяться.
Призраки вдруг заметили, что их стражи посмотрели на них в тот особый момент осознания созвучности друг с другом, словно тоже были способны услышать этот диалог. Подобное должно насторожить, но вызывало прямо противоположные эмоции. Эти двое совершенно точно не могли подключиться и прослушивать что-то, но определённо они почувствовали настрой своих вечных спутников. Чем лишь сильнее укрепили общую связь.
— Фелис и Моути смотрели на нас, да?.. — подал голос Рэй.
— Тебя это беспокоит? — спросила Хэйла.
— Да не сказать, чтобы… Всё же они нас видели в куда худшие моменты, — охотник немного подумал. — Но мне вот интересно, а призраки могут друг с другом…
Если бы у Фелиса была рука, то он звучно приложил бы её к лицу, но лица у него тоже не было.
====== Глава 49 ======
Лагерь, разбитый на холме в отдалении от основной посадочной площадки стражей, уже успел приобрести обжитый вид. Без всяких преувеличений, это можно было целиком и полностью отнести к заслугам Джона. Многие из его братьев и сестёр по Свету способны просто неприлично долго игнорировать потребности собственных тел, а затем в беспамятстве заползти в ближайшую щель между камней и проспать пару часов. Но старый варлок свято верил в жизненную необходимость суточного графика, трёхразового тёплого питания, личной гигиены и охраняемого периметра. Для установки последнего он использовал три автоматические турели кабал, переделанные Хэйлой, и минное поле. Такая мелочь, как редут у входа в пещеру, служащий основным убежищем, даже не стоила упоминания. Каким чудом он смог добыть у Завалы трёх редфреймов Авангарда, которые патрулировали охраняемую территорию, оставалось только гадать.
— ...И вот тогда оказалось, что они заминировали свод. Чудом ушли, — закончил Джон пересказывать Таранису события недавней стычки с презренными.
Тот, в свою очередь, чувствовал себя до крайности неловко. Элис, не слушая возражений, доконворировала его сюда, чтобы передать в руки этому странному варлоко-охотнику, который как раз заканчивал готовить плов в огромном чугунном казане. Таранис не решился бы сказать, в какой момент в его руках оказались тарелка, полная еды, и кружка горячего чая. Гордость требовала отказаться, но пустой желудок, в сочетании с обволакивающе-дружелюбной настойчивостью Джона, взял верх. И таким образом он доедал уже третью порцию, слушая пятую историю о похождениях команды Молодой Волчицы в Городе Грёз.
Прошло уже достаточно времени, когда вернулся Рэй. Он знал, что Таранис должен был находиться в лагере, потому что злая женщина его попросту не отпустила бы.
— Джон, можешь представить? Один презренный украл у Элис шлем и она забила его им насмерть. Точнее, вообще всех, кто там был… Не то, чтобы меня удивляло, что этот антропоморфный хаос опять что-то разрушил… Но поразительно то, насколько голова невостребованный орган у титанов.
— Я всё слышала, мелкий ублюдок! — раздалось чуть в отдалении.
— Ну и ладно… — уже тише сказал парень, задержав взгляд на Таранисе. — Здравствуй. Я и не надеялся, что получится вновь тебя разыскать.
— Я тоже не ожидал нашей встречи столь скоро. Должно быть, такова воля Света, — Таранис бросил взгляд в сторону, откуда недавно доносился голос Элис.
Действительно, Свет есть Взрыв. Многообразие форм жизни и созидающий хаос. Эта воительница определенно хорошо уловила последнюю концепцию. Свет — это хаос. Значит, энтропия должна возрастать! Варлок не был уверен, что верно интерпретировал её жизненное кредо за такое короткое знакомство, но всё же.
— Ел? — сурово спросил Джон у Рэя.
Белый поварской фартук поверх брони мог бы казаться нелепым, но не казался. Он придавал образу варлока неуловимое сходство с заботливой мамашей, но почему-то это выглядело совершенно естественно.
— Ел, — хмыкнул парень с такой снисходительной интонацией, что Джон поневоле почувствовал себя безумным старым дедом.
 
Когда он этому только научился?
Варлок предпочёл не уточнять, что именно ел охотник. Подобное было бы слишком даже по его собственным меркам. Вместо этого мужчина лишь выразительно приподнял брови.
— Предположим, я тебе верю.
— Благодарю за еду, — учтиво произнёс Таранис, возвращая Джону опустошённую тарелку. — Не помню, когда в последний раз ел что-то столь вкусное.
— Не стоит, — довольно улыбнулся старший варлок, принимая посуду. — Это просто обед.
Взгляд Тараниса переместился на Рэя. Так значит, он шпионил за ним… Зачем?
Последний скрестил руки на груди, хитро ухмыльнувшись. Сложно было сказать, о чём думал этот паренёк. Но прежний растерянный юноша, что вёл глубокие беседы со своим верным призраком, ныне демонстрировал готовность нести ответственность за других.
— Как оказалось, Элис — лучшая среди охотников, — иронично протянул Рэй, сев напротив. — Но и от меня ты бы никуда не сбежал.
Мимо входа пролетел Фелис, погнавшись за местной пурпурной бабочкой, чем придал новые оттенки сложившейся серьёзности момента.
— Но… Зачем? — Таранис заглянул в глаза Рэя, словно желая найти в них какой-то иной смысл сказанного.
Невольное осознание того, что он находится в пещере, вместе с тремя стражами и минным полем на выходе, мазнуло холодом по затылку. Может быть это всё-таки ловушка? Месть за давние ошибки? Когда-то охочие до славы юнцы пытались найти его, но варлок думал, что эти времена канули в лету.
— Я хотел с тобой поговорить. Во время нашей последней встречи у меня было ощущение, что ты очень хочешь мне что-то сказать, но… Не можешь. И я подумал, что стоит спросить тебя настойчивее. Не прими моё участие за грубость…
Лучше пожалеть, что ошибся и поверил врагу, чем не подать руки другу. Сейчас он особенно остро это ощущал. Да, Таранис был почти незнакомым стражем. Но если этот полный боли взгляд настоящий, а такое невозможно подделать и Рэю он долго не давал покоя, то проявить малодушие было бы недостойным носителя Света. Добро не должно быть наивным и глупым, оно должно быть добрым и милосердным к тем, кто нуждается в этом.
Лицо Тараниса не дрогнуло. Бледное, подобное восковой маске, оно хорошо скрывало истинные чувства.
Однажды, в своих странствиях, варлок остановился в деревне на глухом северном острове. Жившие там люди пребывали в глубокой бедности и простоте. Они не имели ничего, что могло бы заинтересовать падших или кабал. А от редких залётных рейдеров защищались примитивными ружьями и капканами. Эти суровые, выветренные ледяным ветром, люди понравились пробудившемуся своей прямотой и честностью. Но глубже всех в память врезался образ их духовного лидера. Седой и бородатый старик в чёрной мантии, чем-то напоминающей одеяние варлока, с тяжёлым железным крестом на груди. Долгие вечера жрец старой религии беседовал с ангелом спящего бога. Треск дров в печи, ледяной буран, завывающий за маленьким слюдяным окошком, и кромешная, почти бесконечная полярная ночь…
Варлок говорил об Улье и Кабал. О Тьме и Свете. Он вспоминал, как выходил один против армий и возвращался победителем. Как его слова распаляли огонь в сердцах. Говорил о друзьях и учителях. О мудром Глашатае, великом Осирисе и отважном Сейнте-14. Пока крошечный домик заметали снега, узор его слов рисовал чуждые планеты и далёкие миры. И он говорил о Страннике. Больше всего о нём…
Старик же улыбался ртом, лишённым доброй половины зубов, подбрасывая дров в массивную печь. Разливал терпкий травяной отвар по грубым глиняным кружкам, и начинал свою речь. О сыне божьем, умершем за грехи других и смертью смерть поправшем. О фарисеях и Пилате. Лонгине и его копье. О справедливости и воздаянии. В какие-то моменты Таранис посмеивался. Воскрешение… Чудо ли это для слуги Странника? Но что-то во взгляде старика заставляло его смущённо умолкнуть, словно нашкодившего мальчишку. И так тянулись их вечера, меж древних легенд и божественных промыслов.