Судьба (СИ)
— Я, кажется, тебя понял… — голос парня прозвучал низко, неся в себе неведомую угрозу, освободившуюся из недр его души подобно тени.
Таранис отдёрнул руки и сделал шаг назад. Зря он затеял всё это…
— Мне… Пожалуй мне лучше уйти.
Как можно надеяться поговорить с тем, кто не только едва не стал жертвой Августа, но сам же и убил его? Каково вообще это было для молодого стража — оборвать жизнь себе подобного?
— Никуда ты не пойдёшь. У тебя на лице всё написано и я читаю тебя как открытую книгу. Сколько вообще нужно было заплатить тем судьям? — Рэй недовольно фыркнул, отгоняя какие-то собственные мысли. — Ты не посмеешь оставить меня наедине с осознанием, что я убил ученика стража, который и без того много страдал. Мы мало знакомы, но не смей так делать, слышишь? Я надеялся, что мы сможем хотя бы подружиться. У меня и так на руках три трупа стражей.
Таранис замер, не веря своим ушам. От волнения в его глазах на мгновение помутилось, а изображение и образ старого священника вновь предстали перед ним. С той понимающей полуулыбкой. Он часто говорил, что раскаяние — это шаг к искуплению.
— Рэй… — вымолвил варлок, совладав с собой. — Я слышал, что ты сделал. И я действительно хотел понять, кто ты… Вижу, что тобой двигало не зло. Ты хороший страж. Один из лучших, что мне приходилось встречать.
Голос Тараниса снова сбился. Но, сглотнув и глубоко вздохнув, он продолжил уже намного увереннее.
— Я пришёл в Город вопреки запрету, чтобы разобраться в событиях последних месяцев, минувших с Красной Войны. Изгнание пошло мне на пользу и я научился отделять зёрна от плевел, чтобы по недомолвкам понимать правду. И мне доводилось слышать о тебе, равно как и о твоей подруге Хэйле. Больше всего конечно говорят о Джейн… Но интересовала меня не она. Ты смог не просто защититься от зла, но и смог спасти другого стража. Я догадывался, что Август начал путь в запретные искусства, но не был уверен. И всё же я рад, что кто-то смог совладать с ним. Что именно ты смог.
— Я был младше и был напуган, — покачал головой охотник. — С тех пор прошло так мало времени, но тогда… Не знал, что он кого-то мог действительно послушать.
Разговор становился совсем не таким, каким должен был быть. Вместо разумной беседы двух стражей это превращалось в попытки просто объясниться. И если Таранис преисполнился одновременно болью и надеждой, то на Рэя нахлынула странная волна давно подавленных мыслей. Он никогда не был уверен, что поступил действительно правильно.
— Август и не слушал меня, — ответил Таранис. — Мы встречались с ним несколько раз после моего изгнания и я пытался отвратить его с этого пути. Но не сумел. Он видел во мне лишь сломленного старика, который отказался от борьбы. Рэй… Не кори себя. Груз вины на твоей совести меньше, чем ты думаешь.
Охотник замер. На мгновение их взгляды снова сфокусировались друг на друге в немом диалоге, пока парень вновь не отвёл свой, что-то поняв по едва различимой полуулыбке собеседника.
— И всё же нельзя оставлять это просто так. Ты… Если ты сказал правду, то это несправедливо и у тебя должен был быть шанс хотя бы искупить вину. Да и ты сам… — глаза парня вспыхнули зелёным пламенем. — Всегда нужно бороться за себя, Таранис. За свои идеалы, за свой Город. За тех, кого ты мог бы защитить. Пусть методы будут разниться, пусть война казаться незримой. Но опустить руки… Уж тем более развернуться и уйти в небытие… Нет.
— Но что же мне делать? Мстить? Это ли путь стража? Я несу свою епитимью и сражаюсь с врагами человечества за стенами Города, — Таранис опустил взгляд. — Или искать доказательства того, что я не виновен? Но я и правда виноват, пусть и в другом.
Когда признание было озвучено, мужчина почувствовал небывалое облегчение, но вместе с тем и колоссальную усталость. Потому, сделав шаг в сторону, он просто снова сел на камень, жестом приглашая Рэя сделать то же самое.
Парень осторожно вернулся на свой.
— Я не знаю… Но мои друзья… Быть может, они смогут помочь, — прозвучал его голос.
В пещеру жизнерадостно влетел Фелис, но, заметив странные взгляды, словно бы пригнулся, поспешив удалиться. Однако жест руки Рэя явно поманил самое близкое любому стражу существо к себе.
— Нет. Я уверен. Если есть доказательства и если ты действительно несправедливо осуждён, то мои друзья найдут их. Нас и самих однажды обвинили… — охотник поднёс своего призрака к лицу. — Как видишь, это не помогло.
Во взгляде Тараниса вспыхнула искра надежды. Слабая, едва различимая. Но даже такой крохи хватило, чтобы незримый внутренний свет открыл истинную сущность. Рэю открылся почти стёртый образ варлока. Такого, каким он был когда-то. Величественный, гордый воин. Непреклонный в своей честности и чести, не терпящий компромиссов с совестью. Тот, чьё пламя распаляло огонь в сердцах стражей и простых людей, заставляя подняться и совершить невозможное.
Но наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.
— Это старая история. Нужны неопровержимые доказательства. А мои враги постарались надёжно сокрыть их.
— Старая, если ты человек… — а вот Рэя, судя по его всё ещё горящим глазам, зацепило увиденное. Он очень тяготел к общению с такими личностями. Его притягивало их величие, словно те были настоящими искорками Странника. — Можно что-то придумать. В крайнем случае, потребовать смягчить приговор. Нельзя потакать злу, иначе оно потеряет всякие границы из-за чувства вседозволенности. Ох… Я говорю почти как Амадеус…
Что ж… Теперь и Таранис видел перед собой нечто иное. Тот огонь жизни, что обратился в изящную кошку, обуздал себя и научился согревать, но сохранил за собой непокорность. Отражаясь в свете зелёных глаз собеседника, он не сжигал остатки его крыльев, а старался исцелить. Страшно представить, какой нескончаемый ужас ждал того, кто обманет это бесконечное доверие…
Рэй действительно удивительный охотник для своего возраста. У Тараниса никогда не было и, должно быть, не будет таких сильных духом и умом учеников. Джону оставалось только позавидовать… Не просто мальчик, за которым нужно присматривать, а другой сильный хищник, прислушивающийся к советам старшего сородича. Они оба из совсем другого теста, не обуреваемые гордыней, но по-своему благородные. Тоже защитники, но те, что нужны Последнему Городу, когда тени становятся совсем непроглядными.
И всё же Рэй тянулся к чистому Свету… Это так странно и одновременно прекрасно.
— Я… — хриплый от волнения шёпот Тараниса нарушил тишину пещеры. — Я верю тебе… Но боюсь, что могу подвести уже вас под удар. Вы сами лишь недавно оказались в опасной ситуации. Подобно привязанному к ногам камню, я утяну вас на дно.
— Нас обвинили в пособничестве стражу, проводившему эксперименты с Тьмой в черте Последнего Города. И по нашу душу вылетел целый клан. Знаешь, что с ними всеми стало? Мы позвали на помощь чемпионов Горнила, — Рэй хмыкнул. — Зловещая репутация очень быстро может перерасти в репутацию кого-то, кто занимается очень серьёзными и непостижимыми простому уму вещами. В том числе и расследование старых дел.
— Рэй, но ты же… — подал голос Фелис, удивлённый такой странной смелостью.
— Хоть раз в жизни. Дайте мне шанс осознанно придумать план и решить проблему. А не пытаться в одиночку выпутаться из тех, что создали большие и взрослые дяди. Потому что те проблемы были гораздо хуже, — перебил его страж.
— Мне ли не знать, — призрак со звуком вздоха покрутил оболочкой.
А ведь Рэй такой молодой страж… За его мудрыми словами Таранис позабыл об этом. Он принимает такие сложные решения. Но не являются ли они простой доверчивостью?
— Спасибо… Но всё же скажи. Если бы я был обманщиком? Если мои преступления были бы больше, чем я сказал? Если бы я был тем, кто хотел злоупотребить твоим доверием?
— Тогда я убью тебя, — ответил Рэй.
====== Глава 50 ======
Лагерь, расположенный в Дивалийской мгле, не отличался внушительной укреплённостью, но в этом и не было особого смысла. Здесь всегда можно было найти достаточно стражей, чтобы отбить любую атаку. Особенно сегодня, когда в этом месте собрались те, кто не боялся случайных презренных.